Нацистская пропаганда 1918–1945

Статья — вторая часть курса лекций Данилина Павла Викторовича «Политическая пропаганда: новые технологии».

Часть 1

Сразу же скажу, что существуют историки пропаганды и исследователи, которые считают нацистскую пропаганду верхом искусства. Я так не считаю. Более того, я рассматриваю сам факт тотального и абсолютного поражения нацистской Германии во Второй Мировой в том числе и как следствие пропагандистских усилий Гитлера и Геббельса. Изучение истории нацистской пропаганды, тем не менее, крайне показательно для того, чтобы оценить те ошибки и те критические неудачи, которые были сделаны нацистскими пропагандистами, а также те пропагандистские приемы, которыми пользовались нацисты и которые в настоящее время не могут стоять на вооружении пропагандистов, а если и стоят, то это пропагандисты — неудачники.

Результатом поражения Германии в первой мировой войне стала национальная катастрофа Германии. Германия потеряла все свои колонии, лишилась части исконной территории с высоким промышленным уровнем развития (Саарский район), Франции были возвращены Эльзас и Лотарингия, часть территории отошла Дании, Польше, Литве, Чехословакии. Германия потеряла более двух миллионов солдат — это самый высокий уровень потерь в войне. Были убиты 13% мужского населения 1870–1899 годов рождения, число раненых составило более 4,2 млн. человек. Немецкая армия была расформирована, Германия лишилась флота, ей было запрещено иметь авиацию и танки. Страна была обязана выплачивать крупные репарации. Унизительный для страны Версальский договор прямо и недвусмысленно предполагал продолжение конфликта. Было очевидно, что Германия вряд ли смирится с подобными условиями мира.

Сложнейшее социально-экономическое положение, перманентный внутригерманский кризис, усилившийся кризисом мировым, привел к тому, что население Германии, озлобленное на весь мир, питавшееся реваншистскими идеями, было склонно к максимально радикальным мерам для пересмотра итогов Первой Мировой. Это, кстати, было очевидно всем политикам того времени, кто хоть как-то мог заглядывать в перспективу. Понятно было и то, что передышка перед началом новой войны будет недолгой. И, действительно, примерно через 20 лет после Версальского договора началась Вторая Мировая. Однако, для того, чтобы эта война стала возможной, в Германии должен был сформироваться у власти новый правящий класс, готовый рискнуть всем для реванша. Таким классом оказался германский нацизм. И пропаганда сыграла существенную роль в его первоначальном успехе и в последующем поражении.

Итак, главные творцы пропаганды Третьего рейха — Гитлер и Геббельс. Адольф Гитлер родился в 1889 году в Австро-Венгрии. Он является основоположником и центральной фигурой национал-социализма, руководителем НСДАП (Национал-социалистической немецкой рабочей партии) он стал в 1921 году. Однако, это была региональная партия, базировавшаяся в Баварии и не имевшая особой популярности. В 1924 году после поражения «пивного путча» 1923 года, когда национал-социалисты попытались захватить власть в Баварии и организовать поход на Берлин, Гитлер оказался в тюрьме. Его приговорили к пяти годам, но уже через 9 месяцев выпустили на свободу. В отсидке Гитлер написал свою работу «Майн Кампф», ставшую основой пропаганды расизма и антисемитизма. Выйдя на свободу, Гитлер убедился, что партия его распалась, и ему пришлось собирать ее по кусочкам. Начало тому положили Эрнст Рём, создававший отряды штурмовиков, а также Грегор Штрассер, лидер германских экстремистов. Именно Штрассер помог Гитлеру превратить свою организацию в общефедеральную.

Вербуя сторонников среди наименее образованных слоев, ветеранов, рабочих и люмпенов, Гитлеру удалось набрать популярность. Риторика антисемитизма ложилась на благодатное воспаленное сознание, особенно это действовало на люмпенов, которым промывали мозги уверениями, что все евреи — богачи и кровопийцы. На ветеранов были направлены лозунги реванша. Рабочих уверяли в том, что Гитлер сможет побороть экономический кризис, разразившийся в 1929 году, и обеспечить занятость населения. Рост популярности привел на сторону НСДАП и буржуазию. Победы на выборах 1930 и 1932 года позволили Гитлеру претендовать на власть — 31 января 1933 года он становится Рейхсканцлером Германии. Одним из первых шагов Гитлера в роли Рейхсканцлера было создание Министерства информации и пропаганды. Руководителем министерства стал Йозеф Геббельс.

Геббельс родился в 1897 году. Уже в 1922 он становится членом НСДАП. Там же разрабатывает первый пропагандистский документ: «10 заповедей национал-социализма», среди заповедей были такие: «Не дай евреям обмануть себя», «Верши, что нужно без стыда, когда речь идет о Новой Германии». С 1924 года Геббельс в журналистике — тогда же он мечется между Штрассерами и Гитлером. Но после освобождения последнего он выбирает однозначно сторону Гитлера. Высказываясь о Гитлере исключительно в комплиментарном ключе, в стилистике «Адольф, я люблю вас» или «Адольф, вас можно сравнить только с Христом», Геббельс в 1926 году получает должность руководителя НСДАП в Берлине. Там он продолжает восхваление Гитлера и пропаганду нацистских идей и антисемитизма. На его выступления в парках Берлина приходят десятки тысяч человек.

Отметим, что в первую очередь такому скоплению людей помогает новое изобретение, которое стало важным средством для любого пропагандиста — мегафон. Раньше, в античности оратор должен был напрягать голосовые связки очень сильно, чтобы в специально приспособленном помещении — на арене — достучаться до сотен слушателей. Теперь же вполне реально, чтобы тебя слышали тысячи и десятки тысяч. Мегафон появился в конце XIX века, но активно в целях пропаганды он начал распространяться только после Первой мировой войны. Первый мегафон построил Эдисон в 1878 году, а в том же году Сименс соединил рупор с громкоговорителем.

Однако вернемся в Германию. В том же 1926 году Геббельс становится ответственным за пропаганду всей партии. Он издает газету «Ангрифф» — «Атака» (Der Angriff) по-немецки. Газета является пропагандистским листком, направленным против евреев и коммунистов. Первоначально тираж составлял порядка двух тысяч экземпляров, выход еженедельно, но уже через 10 лет тираж возрос до 150 тысяч, в 1940 году тираж составил 300 тысяч, а газета стала ежедневной. Геббельс лично писал передовицы к этой газете.

Параллельно усилиям Геббельса НСДАП издавал еще одну газету «Фёлькишер Беобахтер» (Völkischer Beobachter, «Народный обозреватель»). В отличие от «Ангриффа», «Беобахтер» был чуть менее агрессивным, и, в основном, напирал на реваншистские идеи. Эта газета появилась в самом начале деятельности НСДАП — в 1920 году. Точнее, действовала она и ранее, но именно в 1920-м она становится рупором НСДАП, а в 1921-м году Гитлер выкупает ее у издателя. Тираж газеты сразу был высоким — 8000 экземпляров, однако после оккупации Рурской области французами в 1923-м году, для обеспечения уплаты репараций тираж реваншистского издания вырос сразу втрое — до 25 тысяч. Поражение пивного путча привело к прекращению выхода газеты, но после воссоздания НСДАП в 1925-м году, «Беобахтер» возобновил свой выход. К 1931 году тираж газеты составлял 120 тысяч экземпляров, а в 1944 году — на пике — 1,7 млн. экземпляров.

Таким образом, нацисты обеспечивали своих сторонников качественной пропагандой, а также разделяли аудиторию — узкая, специализированная, податливая к идеям антисемитизма, а также составляющая костяк пропагандистов НСДАП читала «Атаку», а широкой аудитории преподносились идеи «Народного обозревателя».

Успехи Геббельса в пропагандистской работе были оценены по достоинству, и в 1928-м году он становится депутатом рейхстага (парламента) от НСДАП. В следующем году Гитлер сделал Геббельса Имперским руководителем пропаганды. И именно в этом качестве Геббельс вел избирательные кампании Гитлера по выдвижению на президентский пост. После того, как Гитлер стал Рейхсканцлером, 13 марта 1933 года Геббельс был назначен Имперским министром народного просвещения и пропаганды.

Прежде, чем мы перейдем собственно к описанию особенностей нацистской пропаганды, надо подробнее остановиться на том, что собой представляло это важнейшее министерство. Важно понимать, что любой пропагандистский аппарат, призванный решать задачи по государственной пропаганде, в целом будет схож по структуре с данным Министерством. Какие-то направления будут более значимыми, какие-то менее, каких-то не будет вовсе, но общего смысла это не меняет. Я заранее выключу из списка те отделы, которые для нас неважны — такие как правовой, хозяйственный отделы, отдел кадров.

Итак, структура министерства подразделялась на группы, а группы на сектора.

Главной была Группа пропаганды. В нее включались:

Далее шла Группа «Радио». Надо сказать, эта группа совершила качественный прорыв в пропагандистской деятельности. Уже через два месяца после начала работы была выпущена первая партия народного радиоприемника в количестве 100 тысяч экземпляров, а к концу года их число достигло 500 тысяч. Прежде всего, Группой решались следующие задачи — при национализации радиовещания достигалось единство пропагандистского воздействия. Также немаловажно то, что приемники были изначально настроены на местную волну. Наконец, серьезное значение имело и то, что создание такого производства обеспечивало работой значительную часть безработных.

Группа «Кинематография». Успехи этой группы также очевидны. Достаточно упомянуть «Триумф воли» и «Олимпию» — патетические фильмы Лени Рифеншталь, а также то, что уже в 1935 году в Германии появилась первая регулярная телепередача. Во всем мире не было ничего подобного.

Группа «Пресса» делилась на сектора отечественной и зарубежной. Другие сектора были не столь важными. Другие группы, а именно: «Театр», «Литература», «Искусство», «Музыка», «Народное творчество», «Зарубежный туризм» — играли меньшую роль в пропаганде.

Имея такую мощную организацию, Гитлер использовал ее для обеспечения собственного пиара и пропаганды действий нацистов. В частности, сразу после назначения канцлером, Гитлер запретил коммунистическую партию, затем запрету были подвергнуты социал-демократы. Другие партии частью стихийно, частью под принуждением, самораспустились. Профсоюзы последовательно ликвидировались, а их имущество передавалось «Рабочему фронту», прямо контролировавшемуся НСДАП. Сначала преследования «несогласных» осуществлялись активно, но беспорядочно. В основном усилиями штурмовиков Рема: объектами преследований были цыгане, евреи и коммунисты. Притом зачастую речь шла только об избиениях, хотя грабежи и убийства также не были редкостью. Но после «Ночи длинных ножей» (лето 1934 года), когда Гитлер избавился от наиболее значимых конкурентов внутри НСДАП и поутихомирил штурмовиков, преследования недовольных стали осуществляться не столь брутально, но зато планомерно и на государственном уровне. Сама «Ночь длинных ножей» означала, что террор начинает приобретать системный характер. В тот день было уничтожено, по данным НСДАП, 77 человек, а по данным Нюрнбергского трибунала, 1076 человек. Среди них — главный оппонент Гитлера в НСДАП Штрассер и глава штурмовиков Рем.

Позднее в отношении евреев были приняты так называемые Нюрнбергские расовые законы, лишавшие их существенной части гражданских прав. Осенью 1938 года был устроен общегерманский день террора, получивший название «Хрустальная ночь». Было убито 100 евреев, 3,5 тысячи арестовано и направлено в концлагеря, сожжены 270 синагог, разгромлено более 7000 магазинов. В основном эти акции совершали потребители гитлеровской пропаганды из среды молодежи. Активная антисемитская пропагандистская кампания, лишь ненадолго притормозившая в 1933–1935 годах, привела к появлению термина «окончательное решение», означавшего геноцид евреев в Европе. Решение о геноциде было принято уже после начала Второй Мировой Войны.

Вместе с тем, пропаганда Гитлера опиралась и на реальные достижения нацистского режима. При приходе Гитлера к власти существенно сократилась безработица, позднее она была полностью ликвидирована. Боевики СА и СС принимали участие в демонстративных акциях по оказанию гуманитарной помощи нуждающимся. Активизировалось участие населения в спортивных секциях — пропаганда здорового тела стала одной из важнейших составляющих работы Геббельса. Открывались новые стадионы и детские клубы — детство в формате гитлерюгенда получило постоянную государственную поддержку. Параллельно для реализации реваншистских замыслов активизировалось промышленное производство, страна накапливала резервы, создавала новую технику. Пропаганда здоровья и созидания — единственная составляющая пропаганды нацизма, которая в принципе имеет право на существование. Впрочем, все это имело одну цель: сплотить немецкое общество (folk) перед неминуемой агрессией для пересмотра итогов Первой мировой.

Перейдем теперь собственно к анализу пропагандистской активности нацистов. Для начала несколько цитат из Геббельса, имеющих методологический, так скажем, статус:

Итак, какие выводы можно сделать из этого? Первый и наиболее очевидный: нацистская пропаганда отличалась крайним примитивизмом и делала постоянную ставку на ложь. Каковы очевидные недостатки этой тактики? Во-первых, крайне затруднена контрпропаганда: нельзя длительное время обманывать множество людей, это исключительно пропаганда успешной агрессии, но при поражении подобная пропаганда не работает. Что делает невозможным применение подобных методов сейчас? — Это открытость каналов информации, возросший интеллектуальный уровень общества.

Мы с вами подошли к центральной теме нацистской пропаганды — использованию лжи. Вся нацистская пропаганда была построена на лживых тезисах, многократно повторенных для промывки мозгов. Центральный тезис нацизма — расовое превосходство немцев. Данный тезис является абсолютной ложью, но ложью неопровергаемой, и ложью, в которую самим немцам хотелось верить. Вторым тезисом являлось наличие угрозы Европе от евреев и коммунистов, причем, между первыми и вторыми ставился знак тождества. Данный подход, опять-таки, исходит из ложных предпосылок. Для подтверждения лжи используют факты, которые в принципе могут подтверждать исходные тезисы. Например, в пропагандистских брошюрах о расовом превосходстве немцев публиковали фотографии исключительно красивых мужчин и женщин, символизирующих здоровье и силу. А когда говорили о заговоре евреев, приводили фамилии банкиров. Действительно, некоторые банкиры являются евреями. С коммунистами поступали также — приводили фамилии коммунистов-евреев. Из этого делались нелогичные выводы о тождестве коммунизма и еврейства, а также о наличии соответствующего заговора.

Использование лжи соседствует с методом упрощения. Целью Гитлера стало создание некоего политического симулякра, который бы стал громоотводом народного негодования при проведении нацистских реформ. Простое решение. Таким простым решением стало воспитание ненависти к евреям — антисемитизм. Действуя посредством упрощения, немецкие пропагандисты уверяли общество, что все их беды от евреев.

Наконец, не надо полагать, что в немецких СМИ прямо раздавались призывы к тому, чтобы сдирать с евреев кожу живьем. Нет, в СМИ пытки, аресты и геноцид никак не описывались. Используя все ту же ложь, точнее, метод эвфемизмов, немецкие пропагандисты называли аресты «предупредительным заключением», мародерство — «взятием имущества под надежную охрану». Собственно, названия концлагерей в стиле «Счастливый соловей» говорят тоже сами за себя. Да и словосочетание «окончательное решение» также является эвфемизмом. То есть, вся германская пропаганда в своей основе построена на лжи.

Специалист по пропаганде Рудольф Зульцман, описывавший после войны функционирование немецкой пропагандистской машины, правда, со мной частично не согласился бы. В частности, он пишет, что «в последней мировой войне обе воюющие стороны все больше и больше отказывались от „абсолютной лжи“ и по возможности избегали ее. Если, например, немецкая служба информации сообщала о потоплении того или иного корабля противника, а позднее выяснялось, что это не соответствует действительности, то здесь можно говорить не о заранее подготовленной лжи, а просто о недоразумении, происшедшем в результате ошибок наблюдения и т. п. Любая опытная служба информации никогда не сделает такого заявления, которое противник может проверить простейшими средствами и тут же, используя радио, разоблачить перед всем миром как ложь. Несколько по-иному воспринимается сообщение о своих успехах, когда преувеличиваются потери противника в танках, самолетах и т. п., потому что эти цифры не всегда могут быть проверены».

Действительно ли так обстояла ситуация? Да, действительно, но дело в том, что тут Зульцман обращает внимание не на факт пропаганды, а на факт информирования. А пропагандистские мессиджи Германии времен войны точно так же были основаны на лжи.

С другой стороны, тот же Зульцман справедливо пишет, что «пропаганда подобна снаряду, снабженному множеством дистанционных взрывателей, заставляющих его взрываться по прошествии многих лет, иногда даже десятилетий, и разбрасывать вокруг себя питательную среду для бесчисленных укоров и обид, мешающих нормализации международных отношений. Поэтому можно сказать, что успехи, которых пропаганда достигла путем лжи, никогда не выгодны даже для тех, кому она вначале принесла победу. Это объясняется тем, что ложь сводит на нет значение пропаганды как оружия».

Нацистские специалисты относились к массе, на которую воздействовали, крайне пренебрежительно. Они не рассматривали общество как способное к рациональному мышлению. Поэтому пропаганда взывала к эмоциям и инстинктам: «Восприимчивость масс очень ограничена, их интеллект невелик, но способность забывать — огромна. Как следствие этих фактов, вся эффективная пропаганда должна быть ограничена немногими положениями, и бесконечно твердить эти лозунги до тех пор, пока самый последний представитель народа не поймет в них то, что вам требуется»,— писал Гитлер.

Для обеспечения продвижения собственных идей Гитлер и Геббельс налаживали тесные связи со СМИ. Подкуп журналистов и покупка СМИ на первом этапе сменились после победы нацистов государственной политикой в отношении к журналистам. Так, тем журналистам, которые относились к Гитлеру лояльно, предоставлялся первостепенный доступ к информации. А учитывая, что реальным ньюсмейкером была именно НСДАП, либо Министерства, контролируемые НСДАП, понятно, что нелояльные журналисты не получали никакой информации. Более того, немецких журналистов держал на поводке еще страх террора и цензура.

Мощнейший пропагандистский эффект имело радио — выступления вождей рейха перемежались новостными блоками. Во время Второй мировой новости начинались в 5-30. Всего было 9 блоков новостей. Заканчивались новости в 20-00 главной передачей, которая длилась порядка 20 минут. Предварялись новости заставкой фанфар, что привлекало внимание к информационному блоку. С 1942 года особое значение приобрели выступления радиокомментатора Ганса Фриче. Он использовал приемы контрпропаганды, разоблачая те или иные мессиджи радиостанций союзников. Таким образом, достигался тройной эффект. Рядовой немец чувствовал себя причастным к событиям, происходящим в стране и в мире, за счет постоянного радиоинформирования. Передачи Фриче давали ответ на ту критику, которую, в принципе, радиолюбители могли бы слышать из тех радиостанций, которые работали на немецкую аудиторию.

Для противостояния антинемецкой пропаганде все страны Оси глушили радиостанции противника, запретили доступ иностранных СМИ, а также запретили прослушивание радиопередач противника. Наказание было крайне суровым — вплоть до смертной казни за организацию группового прослушивания.

Вообще, подход к пропаганде в Германии, несмотря на презрительное отношение к аудитории, был всегда творческий. Собственно, именно необходимость обеспечения краткости и доступности мессиджей привела к росту креативности пропагандистской работы. Особенно удачной была визуальная пропаганда — плакаты и брошюры. Сюда же идет креативность в теме слоганов. Так, само слово «Фюрер» (вождь) — это тоже слоган, поскольку Геббельсу удалось добиться того, что с этим словом стали ассоциировать только и исключительно Гитлера. Вообще, пропаганда связи Гитлера с понятиями «вождь», «отец» и «Германия» привели вскоре к теснейшей ассоциации фюрера и страны в глазах общества. Достаточно сказать, что, по данным опросов военнопленных в январе 1945 года — всего за несколько месяцев до краха доверяли Гитлеру 62% пленных. Это лишь на 6% меньше, чем весной 1944 года.

Как пишут Аронсон и Пратканис в «Эпохе пропаганды», во время Второй мировой войны любые пропагандистские нападки на фюрера воспринимались большинством немцев как нападки на их родину. Во многих случаях люди, не имеющие ничего общего с правящим режимом, защищают режим от любой критики извне, потому что расценивают ее как нападки на страну. Происходит поляризация, отражающаяся во фразе «кто не с нами, тот против нас». Из этого следует важнейший принцип военной пропаганды: любые нападки на страну и на ее лидера, любая порочащая пропаганда только усиливают лояльность тех, кто еще не вполне отождествляет себя с государственной системой. Эта проблема не может быть решена даже самой умной и искусной пропагандой. Ее может решить только военная победа. При неблагоприятном же ходе боевых действий такая пропаганда вообще обречена на провал. Когда страна проигрывает войну, многие люди начинают пересматривать свое отношение к «отцу нации».

В случае с Германией произошло примерно так же. Уже в марте 1945 года опрос зафиксировал, что Гитлеру доверяет только 31% пленных, а число недоверяющих увеличилось с 30 до 52%.

Впрочем, вернемся к нашим баранам. В нацистской пропаганде крайне широко использовались методы подчеркивания социального консенсуса, социального одобрения политики нацистов. Например, все митинги и мероприятия, снятые на кинопленку, фиксируют крики и радость аудитории, овации. Тем самым, смотрящему пропагандистский ролик предлагают присоединиться, влиться в общее согласие.

Активно использовалась архитектура. Под руководством Альберта Шпеера была начата программа строительства общественных зданий — спортзалов, театров, кинотеатров. Стиль — нацистский классицизм. Отличие от греческой классики в том, что греки строили здания, которые не подавляли своим размером, у нацистов же именно размерами подчеркивалось подавление личного общественным. Кинематограф стал важнейшей составляющей пропаганды. Фильм «Триумф воли», созданный Ленни Рифеншталь в 1934 году, является классикой пропагандистской науки. Фабула кинофильма такова — молодые нацисты готовятся стать солдатами, Гитлер наблюдает за их обучением, а в итоге молодые юноши превращаются в мощную военную силу.

Влияние на молодежь оказывалось постоянно в «юнгфольке», «гитлерюгенде», лагерях трудовой повинности. Интересно об этих системах работы с молодежью писал Михаил Кучеренко (Калашников) — к его работе я и адресую всех, а специально останавливаться не буду, отмечу лишь, что соответствие пропаганды и педагогики является крайне болезненным вопросом. Очевидно, что пропаганда в процессе обучения должна применяться постоянно, однако современная школа не готова и не намерена воспринимать пропаганду как составляющую процесса обучения, поэтому данный вопрос пока что подвисает в воздухе.

Как одна из форм влияния на молодежь может рассматриваться нацистская мода. Введение коричневых рубашек как стилистика нацистской формы — прекрасный ход, позволивший со временем подчеркнуть масштабность и распространенность нацизма — все нацисты стремились публично подчеркнуть свою принадлежность к НСДАП, нося коричневые рубашки. Изначально общество насмехалось над нацистами, но, даже насмешки приводили к цементированию нацистов вокруг вождя и соратников. В этой связи сам Гитлер писал: «Придавая пропаганде самый радикальный характер, я стремился добиться того, чтобы организация со временем получила только самый доброкачественный человеческий материал. Чем более радикальной и вызывающей была моя пропаганда, тем более отталкивала она всех слабых и колеблющихся и тем более мешала она таким людям проникать в ряды нашей организации и ее основного ядра».

Таким образом, ко Второй Мировой Войне германская пропаганда пришла на пике своего могущества. В следующей лекции мы познакомимся с особенностями военной пропаганды нацистской Германии, тем более, что эта составляющая пропагандистского искусства будет крайне важна для нас при разборе работы пропагандистских машин разных стран в послевоенный период.

Часть 2: Особенности внешнеполитической пропаганды нацистской Германии

В пропагандистской активности нацистов мы выделяем несколько этапов.

С первым и вторым этапами мы подробно ознакомились ранее. Здесь мы познакомимся с внешнеполитической пропагандой нацистов.

Респектабельный фашизм

Для успеха нацистов крайне важными были несколько составляющих. Во-первых, необходимо было добиться консолидации нации. Как мы уже говорили, это было достигнуто посредством пропаганды реваншистских идей, идей национальной солидарности, выравниванию уровня жизни, созданию образа врага в лице евреев.

Во-вторых, необходимо было достичь в целом благоприятного отношения к нацистской Германии со стороны внешнего мира. Здесь пропаганда играла роль инструмента достижения целей. А цели определялись геополитической ситуацией.

Фашизм пришел к власти в Германии тогда, когда весь мир боролся с мировым кризисом, известным под названием Великая Депрессия. Миру было не до Германии — решить бы собственные проблемы. Притом, нацистские или фашистские настроения были очень сильно развиты и в других странах.

Классический пример — это Норвегия. Видкун Квислинг — сын главного демонолога Норвегии, военный и дипломат, занимал пост министра обороны в Норвегии с 1931 по 1933 год. В 1933 году с помощью немецких нацистов основал партию «Национальное согласие», став местным фюрером. Партия была немногочисленная, но очень активная и сыграла ключевую роль в обеспечении успеха вторжения гитлеровской Германии в Норвегию в апреле 1940 года.

Свой Гитлер был и в США — звали его Хью Лонг. Известный американский политик, радикальный демократ и губернатор штата Луизиана, а затем сенатор от этого штата. В 1932 году выступил против Нового курса Рузвельта и против господства в США корпораций. Требовал освобождения от налогов беднейших и прогрессивного обложения налогами богатых. Его программа называлась «Раздел богатства» и привлекла к себе около 10 млн. сторонников. Лонг собирался участвовать в президентских выборах 1936 года против Рузвельта. Однако был застрелен доктором Карлом Вайссом в администрации Луизианы в сентябре 1935 года. На выборах, в случае, если они бы состоялись, вполне мог претендовать на победу.

Крайне интересен для нас пример Британского фашизма. 1 октября 1932 года в Лондоне английский аристократ Освальд Мосли основал Британский союз фашистов, копируя итальянский фашизм в версии Муссолини. Основа идеологии БСФ — антикоммунизм. Также важными составляющими идеологии БСФ являлись антидемократизм, национализм, возвеличивание диктатуры. Поддержку британским фашистам оказывал лорд Ротемир, владелец издания «Дейли мейл». В январе 1934 года БСФ основывает клуб любителей фашизма, куда входят до 500 виднейших представителей английской элиты. Также начинаются формироваться силы обороны БСФ — фактически, штурмовые отряды. Общая численность составляет порядка 50 тысяч человек. Временем наибольшего успеха, равно как и началом заката стал июнь 1934 года, когда БCФ провел в лондонском зале «Олимпия» митинг, на котором присутствовало 12 тысяч активистов. В ходе выступления Мосли его сторонники избивали антифашистов, которые выкрикивали лозунги или задавали вопросы лидеру БСФ. Эта демонстрация силы вызвала страх и одновременно возмущение в британском обществе. Массовая акция протеста в 100 тыс. человек прошла в Гайд-парке параллельно с митингом фашистов. Митинг фашистов удалось сорвать.

В результате уже к середине 1935 года численность БСФ сократилась в 10 раз до 5 тысяч человек. В это время Мосли налаживает тесные связи с нацистской Германией, а в начале 1936 года добавляет в название БСФ " и национал социалистов«. БСФ стремительно превращается в антисемитскую организацию. Попытка 4 октября 1936 года устроить марш чернорубашечников Мосли по Ист-Энду, где проживали рабочие и значительная часть еврейской диаспоры, провалилась — для противостояния 3-тысячному отряду Мосли вышло 300 тысяч человек и, несмотря на всецелую поддержку БСФ со стороны полиции, фашисты были вынуждены пойти на попятную. В это же время начинается законодательное ограничение деятельности фашистского союза. Но запрещена организация была только поле прихода к власти Черчилля в мае 1940 года, несмотря на то, что Британия участвовала в войне с Германией с сентября 1939 года. Мосли и часть руководства Союза Фашистов были арестованы. Однако в 1943 году Мосли выпустили из тюрьмы, и он продолжал политическую деятельность вплоть до 1962 года. Умер он в 1980 году.

Также необходимо отметить, что параллельно с нацистской Германией существовала еще и фашистская Италия. Фашистская организация под руководством Бенито Муссолини существовала в Италии с 1915 года. В 1921 году она была преобразована в Национальную фашистскую партию. И уже через год сторонники Муссолини организуют поход на Рим, а он сам посредством давления на короля становится премьер-министром. Цель фашистов в Италии — борьба с масонами и коммунистами. В июле 1924 года вводится цензура, создается Министерство по делам печати и пропаганды во главе с Дино Альфьерри. В 1926 году Муссолини становится полновластным вождем (дуче), ответственным только перед королем. Основные демократические права и свободы в стране свернуты. Однако, в отличие от Германии, в Италии длительное время не было антисемитизма, и только после масштабного усиления Гитлера Муссолини идет на поводу у него, хотя ранее неоднократно выступал против нацистской Германии, в частности, не дал нацистам захватить Австрию в 1934 году. Но с начала колониальных войн Италии (в 1936 году дуче вторгается и захватывает Эфиопию), а также с начала гражданской войны в Испании начинается всемерное сближение с Гитлером.

Обыкновенный антисемитизм

Таким образом, мы видим, что в целом, к нацистской Германии не относились как к чему-то уникальному. Подобные настроения бытовали и среди обществ других стран мира. Если Германия чем и выделялась, так это официально признаваемым и одобряемым антисемитизмом.

Однако и здесь не стоит думать, что Германия была уникальной. Антисемитизм в той или иной мере был характерен для большинства европейских государств того времени. Особо известен польский антисемитизм — в Польше была введена фактическая сегрегация евреев, аналогичная, по сути, апартеиду в ЮАР. В это трудно поверить, но в конце 30-х годов евреи готовы были бежать из Польши даже в Германию, прекрасно зная о расистских порядках последней. Отношение немцев к евреям казалось им предпочтительнее польского антисемитизма.

Говоря об антисемитизме во Франции, достаточно напомнить дело Дрейфуса — офицера еврейского происхождения, обвиненного в измене и преследуемого антисемитами, несмотря на очевидную невиновность. И, хотя антидрейфусары потерпели поражение, антисемитизм оставался проблемой во Франции — не зря в настоящее время Израиль постоянно обвиняет Париж в антисемитизме. В США известным антисемитом был Генри Форд. По аналогии с Нюрнбергскими законами в Румынии в 1937 году принимаются расистские законы правительством Кузы-Гоги. В 1938 году расистские законы принимает Венгрия. Что же до Британии, то, как говорили сами англичане в средние века и в Новое время, «В Англии нет антисемитизма, потому, что нет евреев». Действительно, в Британии между войнами проживало всего 400 тысяч евреев, и как таковой еврейский вопрос не стоял. Но, как мы видели выше, даже в Британии пытались ввести ограничения в адрес евреев, проводили акции и шествия антисемитского характера. Тем, кто интересуется вопросами британского антисемитизма, я рекомендую обратиться к работе Джорджа Оруэлла «Антисемитизм в Британии» 1945 года.

То есть, и в антисемитизме, как квазигосударственном, так и официальном, в то время не было ничего странного. Это рассматривалось если не как норма, то, по крайней мере, как нечто «не страшное».

Просто расовая политика

Все, что написано выше, на самом деле — не описание исторического и геополитического контекста, как можно было бы подумать, а оценка аудитории. И именно с оценки аудитории и надо начинать работу любому пропагандисту.

Так, например, несмотря на довольно таки широкое распространение антисемитизма в мире в то время, политика Гитлера в этой сфере была настолько вызывающей, что встретила протест мировой общественности. Прямое насилие в адрес евреев, по меньшей мере, не поощрялось. В результате Гитлер, которому, начиная с середины 1930 годов, необходимо было позитивное отношение к нему со стороны главных держав того времени, пошел на существенное изменение и собственного имиджа, и отношения к антисемитизму в Германии.

В частности, Нюрнбергские законы 1935 года преподносились не как призванные ущемить права евреев, а как формализация отношений между евреями и государством. В восприятии самих немцев до сих пор бытует уверенность, что антисемитизм цвел махровыми цветам и в 20-е — начале 30-х, а потом пошел на убыль, притом, что «окончательное решение еврейского вопроса» самим немцами воспринимается как нечто, не имеющее отношение к Германии и происходившее не в Германии, а «на востоке». Об этом пишет в своей работе «Совесть нацистов» Клаудия Кунц. Попытки сделать нацизм респектабельным удались. Немалую роль здесь сыграл фактор освещения вопросов расовой политики в СМИ Германии и в мировых СМИ.

Расизм преподносился как научная дисциплина. Расизм не связывался с антисемитизмом напрямую. Подчеркивались положительные черты немецкой расы, тогда как об иных расах и об их преследованиях в Германии попросту не говорили. В результате создавалось ощущение в странах Европы, что немцы — «немного чудаки», повернутые на чистоте собственной крови, но в целом безобидные, а главное — «свои» и полезные.

Гитлер — очень полезный парень

Польза нацистской Германии для европейских стран — это третий аргумент, который обязан принимать во внимание каждый специалист по этому времени. В том числе и специалист, изучающий пропаганду.

Германия позиционировала себя и рассматривалась всеми державами того времени как естественный и самый главный противник Советского Союза и коммунистической идеологии. Сказать, что главные европейские лидеры того времени и элита мира в целом ненавидела СССР — значит, не сказать ничего. СССР самим фактом своего существования подрывал легитимность репрессивной политики, подрывал тот капитализм laissez fair, который существовал тогда. Рабочее движение в капиталистических странах, требования гражданских прав и свобод — все это имело в виду, прежде всего, советский опыт и советский успех. СССР жил под дамокловым мечом постоянного вторжения. Фраза Сталина про наше отставание, которое надо пробежать за 10 лет «иначе нас сомнут» — не была красивым афоризмом. Это был четкий анализ ситуации, кстати, разделяемый не только советской элитой, но и всем обществом.

Германия успешно уничтожила внутри себя коммунистов и победила социалистов и социал-демократов. Этот пример показал, что, в отличие от Италии, где фашизм носил во многом социалистический оттенок, немецкий нацизм способен обеспечить крупный капитал гарантиями собственного благополучия. Действительно, крупный капитал в Германии только укреплял свои позиции после победы Гитлера. Подобная практика вызывала крайне позитивное отношение к Германии среди капиталистических кругов.

Это тем более важно, что проект антисоветской Польши продемонстрировал свою несостоятельность. То есть, Польша была антисоветской и русофобской, но у нее не было сил, чтобы нанести СССР ощутимый урон. На Польшу необходимо было бы тратить гигантские средства, поставлять ей лучшее вооружение. И это без какой-либо гарантии военной победы. Германия выглядела в этой связи гораздо предпочтительнее. Учитывая тот факт, что Гитлер постарался сделать нацизм как можно более привлекательным, западноевропейская аудитория рассматривала нацистов как естественную преграду коммунистам. Сами же нацисты, прекрасно понимая этот факт, позиционировали себя как единственную силу, ограждающую спокойствие Европы от коммунистического прилива.

Таковы были идеологические и политические аспекты и характерные черты того времени, в которых функционирование нацистской пропаганды было вполне успешным.

Кино, когда преодолена всеобщая безграмотность

Для того, чтобы создать привлекательный образ Германии, стоящей на страже Европы, нацистский пропагандистский аппарат предпринимал многочисленные усилия для пропаганды мощи и единства национал-социалистического государства. Главными направлениями здесь стали кинематограф, спорт и пропаганда военных достижений.

Нацистский кинематограф развивался стремительно и под особым контролем НСДАП и Министерства пропаганды Геббельса. Посещаемость кинематографа с 1933 по 1942 (год, когда в Германии война еще не ощущалась как катастрофа) возросла в 4 раза. Объединения кинематографов принесли присягу Гитлеру уже в 1934 году. Был принят Закон Рейха о кино, в котором указывалось, что перед съемками сценарий необходимо передать для цензуры соответствующему Совету Рейха. Геббельс лично читал сценарии и просматривал отснятые материалы.

Известен курьезный случай, когда Геббельс, просмотрев фильм о больничной истории, бросил торопливо несколько фраз о том, что фильмы про врачей всем надоели. Помощнику послышалось, что Геббельсу надоели серьезные фильмы. В результате в 1943 году Министерство пропаганды получило уйму сценариев водевилей и прочих комедий.

Однако в целом, германский кинематограф, особенно в его наиболее выдающихся и важных работах, успешно выполнял пропагандистскую роль. Здесь необходимо сказать о фильмах Лени Рифеншталь.

Фильм «Триумф воли», 1934 год. О собрании в Нюрнберге нацистской партии. Документальное кино, доведенное до блеска и отлакированное таким образом, что смотрится художественным. Открывается фильм сценой прилета гитлеровских бомбардировщиков, на одном из которых прилетает фюрер. Затем демонстрируется ликующий город, наводненный толпами нацистов. Апогеем является выступление самого Гитлера. Этот фильм был важен и для внутренней аудитории, как показывающий единство нации и вождя, и для аудитории внешней, так как демонстрировал мощь Гитлера, поддержку его политики народом, а также готовность немцев встать в строй, так как коллективистские и квазиармейские нотки в фашистских перформансах имеют особое значение. Также немаловажным фактом пропаганды является и то, что Гитлер прибыл в Нюрнберг «с неба». Мало кто из тогдашних политиков рисковал доверить свою безопасность самолету.

Фильм «Олимпия», 1937 год. Повествует об олимпиаде в Берлине в 1936 году. Является составной частью пропагандистских усилий нацистов по популяризации спорта и собственных достижений в спорте. Достаточно сказать, что впервые в Берлине было организовано прямое радиовещания о событиях Олимпиады. Ранее работа репортеров заключалась исключительно в передаче текстов в газеты почтой или по телеграфу для зачитывания по собственным радио постфактум. Геббельс лично организовывал работу радиоцентра, лично разрешал вопросы иностранных корреспондентов, обеспечивал им беспрепятственную работу. Многие журналисты уехали из Германии, очарованные как нацистским режимом, как успехами германского спорта, так и Геббельсом лично.

Отмечу, что для формирования позитивного имиджа Германии в дни проведения Олимпиады была полностью прекращена антисемитская пропаганда, были убраны надписи и плакаты с сегрегационным содержанием, были запрещены продажи газет антисемитского содержания.

Успехи немецкого спорта были несомненны. Лени Рифеншталь было о чем снимать кино. Третий рейх доминировал на XI Олимпиаде, заняв 1 место с 89 медалями, из которых 33 были золотые. На втором месте были США с 24 медалями из золота и общим багажом в 56 медалей. На третьем месте была Венгрия, существенно отставшая от лидеров. Несмотря на лидерство немцев, пощечиной Гитлеру стало лидерство американского атлета Джесси Оуэнса, чернокожего, завоевавшего сразу 4 золотые медали. Гитлер с презрением покинул стадион во время выступления Оуэнса. Естественно, этот кадр не вошел в фильм «Олимпия». Однако выдающимся моментом в фильме стала церемония открытия — огонь был доставлен из Олимпии бегунами. Зажжение олимпийского огня было снято очень эффектно. Фильм «Олимпия» получил гран-при и золотую медаль на Всемирной выставке в Париже в 1937 году, главный приз Венецианского кинофестиваля за лучший фильм; также призы в Швеции и Греции в 1938 году и множество других наград.

Основная аудитория фильма — иностранные зрители. Главный мессидж — демонстрация мощи немецких спортсменов. Спорт — мерило качества подготовки военных в то время. И поэтому успех нацистов в спорте рассматривался как свидетельство высокого человеческого капитала, способного к ведению агрессивной войны.

Часть 3: Пропаганда военной мощи Германии

Еще одним важнейшим фактором, повлиявшим на европейские страны, и убедившим их в том, что на Гитлера можно делать ставку, стала пропаганда военной мощи страны. Как я уже говорил, Германии по итогам Версальского мирного договора запрещалось иметь большую армию. В 20-х ремилитаризация Германии шла посредством сотрудничества с Советским Союзом. При нацистах вся помощь СССР прекратилась, зато Гитлер получил молчаливое одобрение на ремилитаризацию от стран Запада. В 1935 году Германия объявляет о создании ВВС (люфтваффе) в составе вооруженных сил, а в 1936 году вводит войска в демилитаризованную Рейнскую область. В 1938 году Германия производит аншлюс Австрии, и тогда же предъявляет претензии Чехословакии. Франция и Британия проводят переговоры с Германией в Мюнхене и 30 сентября 1938 года выносят ультиматум Чехословакии, требуя передать Германии Судетский регион. Чехословакии не остается ничего, кроме как согласиться. На следующий день Польша требует у Чехословакии Тешинскую область и получает ее. 7 октября автономию получает Словакия, а на следующий день — Подкарпатская Русь. 3 ноября Венгрия получает часть Словакии и Подкарпатской Руси. Наконец, в марте 1939 года Германия оккупирует остатки Чехословакии. Таким образом, политика «умиротворения» Германии, которая на самом деле была политикой ремилитаризации Третьего Рейха, имевшей своей целью стравить Берлин и Москву, достигла своей цели.

Безусловно, подобное было бы невозможно, если бы Германия не доказала бы, что является сильным государством, способным противостоять СССР и обладающим серьезным военным потенциалом. Поэтому военная пропаганда стала одной из важнейших составляющих деятельности ведомства Геббельса.

Наиболее успешной оказалась пропаганда успехов германских ВВС. Тут, конечно, Геббельс во многом учился у СССР, который демонстрировал свои достижения в авиастроении всему миру. В частности, в 1934 году над Кремлем 1 мая пролетело во время парада 500 самолетов! Из них часть — четырехмоторные бомбардировщики ТБ-3. Отмечу, что у всей Польши к началу войны общая численность самолетов будет составлять порядка 600. А тут 500 самолетов только для парада. ТБ-3 совершили затем и вояжи по главным европейским столицам, где зрители могли воочию убедиться в мощи советской военной индустрии и в том, что советская авиация идет в авангарде прогресса.

Германия охотно перенимала опыт у СССР. И, в отличие от Москвы, которая никогда не выкладывала всех козырей, немцы охотно показывали иностранным гостям производство самолетов, продавали самолеты, в том числе и передовые, демонстрировали летные бои. Все это делалось для создания впечатления об особой мощи нацистских ВВС. Германия приняла участие в гражданской войне в Испании. Там с октября 1936 года сражался воздушный легион «Кондор». Именно он совершил бомбардировку Герники 26 апреля. В ходе бомбардировки город был уничтожен, погибло от 1500 до 3000 человек, было снесено 70% знаний и сооружений. Мир был потрясен — Пабло Пикассо нарисовал пронзительную картину «Герника». Престиж люфтваффе вырос неимоверно, а ужас перед немецкими бомбардировщиками распространился по всему миру. И это при том, что численность самолетов ВВС Германии даже к началу войны была не очень высокой. В частности, общее число бомбардировщиков составляло 1500, еще около 1100 — истребителей и практически не было штурмовиков (которые как раз и наводят самый большой ужас на полях сражений).

Однако пропаганда силы и пропаганда ужаса сделали свое дело — Германия входила во Вторую мировую сильным милитаризованным государством с территорией больше, чем была у Второго Рейха, и с передовым вооружением, а также с прекрасным имиджем безжалостной и неостановимой военной машиной. Имиджем, который существенно отличался от реальности — в реальности немецкие войска имели очень серьезные недостатки, которые проявились вскоре после втягивания Третьего Рейха в затяжную войну.

Тем не менее, на первом этапе Второй Мировой войны, когда Германии сопутствовали успехи, для пропаганды польской операции, которая завершилась примерное за месяц, был снят пропагандистский фильм, демонстрирующий реальные кадры военных действий. Он был показан в Германии по всей стране. Только в Берлине он прошел в 53 кинотеатрах одновременно. Также фильм был ориентирован на население других стран.

Этот первый период войны в плане пропаганды был крайне примитивен и прост. Победоносная армия может распространять вместо пропаганды даже военные сводки. А нацистские войска одерживали победу за победой — после Польши пришло время Норвегии и Дании, затем настала очередь Нидерландов, Люксембурга, Бельгии и Франции. Потом пришел черед Греции и Югославии. По каждой из таких побед снимались пропагандистские картины.

В победах Гитлера существенную роль сыграла и пропаганда. В частности, именно пропагандистская работа Третьего Рейха и пятой колонны в Норвегии в лице Квислинга позволили минимизировать потери нацистов. В частности, в первый же день войны Квислинг объявил о военном перевороте и потребовал сложить оружие и подчиниться нацистам. И, хотя население частично не подчинилось Квислингу, а само правительство Квислинга после переворота просидело у власти только 5 дней, а после передало власть оккупационным властям, которые и правили Норвегией вплоть до 1942 года, участие Квислинга в войне сильно облегчило немцам боевые действия.

И при подготовке операции против Франции серьезное внимание было уделено пропаганде. В частности, было организовано радиовещание на территории Франции. Немцы пытались посеять разногласия между Британией и Францией, упирая на то, что воюют преимущественно французы, тогда как британцы послали на фронт только 6 дивизий. Разбрасывались листовки с информацией о том, как в городе Лилль британские военные изнасиловали несколько местных француженок. Передачи радио обвиняли власти Франции в коррупции. Заметим, что все это была легко проверяемая правда. Тем самым подогревался интерес к пропаганде противника, а также рождалось доверие к ней же.

На власти Франции действовала пропаганда ужаса — успехи германского оружия превозносились. Особенно успехи ВВС Третьего рейха. Одной из форм пропаганды страха на представителей элиты Франции было распространение убеждений, что вокруг все засажено немецкими агентами. Эта убежденность, соответствующая действительности в случае с Норвегией, не имела ничего общего с Францией. Зато, как только началось наступление немецких войск, во французской власти вспыхнула паника. Поиски пятой колонны, аресты и даже расстрелы подозреваемых (а под подозрение попадали все, кто плохо говорил по-французски, походил на немца или был этническим немцем) внесли свою лепту в дезорганизацию управления и в итоге — в поражение Франции.

Несмотря на серьезные военные неудачи первого периода, Франция вполне могла, если не противостоять Германии, то нанести ей серьезный урон. Однако по-настоящему серьезного сопротивления немцам не было оказано. Более того, французское правительство бросило Париж из «гуманистических» соображений, дабы не подвергать город бомбардировке. И здесь пропаганда превосходства ВВС Германии сыграла свою роль. Важно, что в пропаганде на собственное население Геббельс характеризовал французов как талантливый, но вымирающий народ, который из-за своей политической системы и руководства попал в полосу невезения и все больше и больше становится «негроидным». Согласимся, что это кардинальное отличие от того, какую пропаганду Геббельс проводил по отношению к советскому народу!

Часть 4: Гитлеровская пропаганда на восточном фронте

Итак, первый период Второй мировой характеризуется постоянными успехами Германской армии. Пропаганда на этом этапе примитивна и сводится к поддержке успехов немецкого оружия. По сути дела, пропаганда ограничивается двумя составляющими. Первая — поддержание уверенности в мощи собственного оружия и армии в нации, что не вызывает никакого труда, ведь армия постоянно одерживает победы. Вторая — работа на вражескую аудиторию с целью посеять панику.

В предвоенный этап для обеспечения продвижения собственных идей Гитлер и Геббельс налаживали тесные связи со СМИ. Подкуп журналистов и покупка СМИ на первом этапе сменились после победы нацистов государственной политикой в отношении журналистов. Так, тем журналистам, которые относились к Гитлеру лояльно, предоставлялся первостепенный доступ к информации. А, учитывая, что реальным ньюсмейкером была именно НСДАП, либо министерства, контролируемые НСДАП, понятно, что нелояльные журналисты не получали никакой информации. Более того, немецких журналистов держал на поводке еще и страх террора и цензура. Во время войны альтернативы никакой не было — либо ты пишешь о Германии и об армии хорошо, соответствуя установкам ведомства Геббельса, либо ты изгоняешься из профессии, а то и в концлагерь можешь попасть.

Мощнейший пропагандистский эффект имело радио — выступления вождей рейха перемежались новостными блоками. Во время Второй мировой новости начинались в 5-30. Всего было 9 блоков новостей. Заканчивались новости в 20-00 главной передачей, которая длилась порядка 20 минут. Предварялись новости заставкой фанфар, что привлекало внимание к информационному блоку.

В рамках этой же задачи реализовывались мероприятия по контрпропаганде. Для противостояния антинемецкой пропаганде все страны Оси глушили радиостанции противника, запретили доступ иностранных СМИ, а также запретили прослушивание радиопередач противника. Наказание было крайне суровым — вплоть до смертной казни за организацию группового прослушивания с передачей услышанной информации. Также был закрыт доступ в Германию для печатных СМИ союзников и нейтральных стран, а также для иностранной книжной продукции.

Собственная агитпродукция в основном напирала на успех передовых войск вермахта — танков и ВВС — Люфтваффе.

Этот плакат 1940 года посвящен бомбардировке Ковентри. Бомбардировка состоялась 14 ноября 1940 года в ходе Битвы за Англию. Немцы использовали осветительные ракеты. Разрушено было 5 тысяч домов, еще 60 тысяч повреждены. Число жертв, впрочем, было невелико — всего за более чем 40 бомбардировок Ковернтри за время войны в городе погибло около 1200 человек. Однако массовые разрушения города ужаснули. Более того, в немецком языке появился новый глагол «ковентрирен» — сровнять с землей, разбомбить город. Это вербальное новообразование само по себе является актом пропаганды.

Как пишет Рудольф Зульцман, «первый этап пропаганды охватывает начальный период войны вплоть до поражения немецкой армии в России зимой 1941 года». Это этап пропаганды военных успехов.

Вторжение в Россию изменило ситуацию и повысило роль пропаганды, которая на первом этапе войны ограничивалась пересказом директив и сводок Объединенного командования. Сила морального воздействия пропаганды была обусловлена военными успехами. Пропаганда питалась победами на фронтах, а также тем, что немецкие сухопутные армии находились далеко за пределами родины. Пропаганда видела свою главную задачу в том, чтобы разъяснить немецкому народу справедливость этой войны и доказать ее превентивный характер,— пишет Рудольф Зульцман.

Как пишет Дмитрий Волкогонов, немецкие военные пропагандисты сформировали многочисленные подразделения психологической войны, оснастив их техническими средствами духовного воздействия. Эти подразделения в фашистской армии назывались ротами пропаганды. Для руководства подрывной пропагандой в вермахте был создан специальный орган, разрабатывавший планы «духовного наступления» на противника. В батальонах были введены офицеры по пропаганде, которые ведали вопросами идеологической обработки своих солдат, а также «духовного порабощения» захваченного населения с помощью физического и морального насилия. «Духовное порабощение» выражалось в уничтожении исторических и культурных ценностей, во внушении бесполезности борьбы с «высшей расой». Фашисты хотели подавить у советских людей волю к сопротивлению, лишить их уверенности в возможности достижения победы над фашизмом, принудить к духовной капитуляции.

Очевидно, что такая структура стала востребованной исключительно в рамках восточной кампании Вермахта — во время войны на Западе, молниеносной и практически бескровной, необходимость в войсках психологической борьбы в штатном составе Вермахта фактически отсутствовала. Пропаганда осуществлялась через гражданские институты и НСДАП. В СССР же гитлеровцы столкнулись как с упорным сопротивлением войск, так и со значительным количеством военнопленных, и, наконец, с крайне враждебно настроенным мирным населением на оккупированной территории. Поэтому возникла необходимость в создании рот психологической борьбы.

Именно во время войны с СССР происходит резкий перелом в пропагандистской активности Германии. Можно конкретно проследить, как это происходило — во время битвы за Москву немецкие СМИ были наполнены ликующими сообщениями о том, что война окончена, что Москва взята. Когда же выяснилось, что Москва не только устояла, но, что советские войска начали первое контрнаступление, это стало сильнейшим ударом по гитлеровской пропагандистской машине.

Часть 4: Конец пропаганды III рейха

Начинается новый этап немецкой пропаганды. Пропаганда путем критического анализа своих ошибок.

Снова процитируем Зульцмана: «Перед немецкой пропагандой встала задача заставить немецкий народ забыть о том, что ему говорилось раньше, то есть о том, что противнику на Востоке нанесено поражение и что он никогда больше не сможет поднять голову. Постоянно выступает с передовицами в газете «Дас Рейх» Геббельс. В своих статьях, а также публичных обращениях, которые транслировались по радио, он доказывал, что трудности временные, а Германия победит. Классическим примером является речь Геббельса в Спортпаласте «Тотальная война». Также интересна речь Геббельса середины 1943 года (до Курской дуги) «Кризис преодолен».

С 1942 года особое значение приобрели выступления радиокомментатора Ганса Фриче. Он использовал приемы контрпропаганды, разоблачая те или иные месседжи радиостанций союзников. Таким образом, достигался мультипликативный эффект. Рядовой немец чувствовал себя причастным к событиям, происходящим в стране и в мире, за счет постоянного радиоинформирования. Передачи Фриче давали ответ на ту критику, которую в принципе, радиолюбители могли бы слышать из тех радиостанций, которые работали на немецкую аудиторию.

Этот этап пропаганды «путем критического анализа своих ошибок» интересен тем, что создавал впечатление демократизма и открытости немецких властей. Они «открыто и откровенно» беседовали с немецкими гражданами о волнующих их проблемах. Такое впечатление создавали трансляции Геббельса и выступления Гитлера на митингах. Допускалось собственное мнение в четко очерченных границах. Особое значение имела контрпропаганда — разоблачение слухов и информации, которую получали немцы от радиопередач и пропаганды союзников.

В этот период осуществляется также публикация сборников писем немецких солдат с фронта. Письма были призваны убедить, что, в целом, война идет хорошо, идет на чужой территории и за поражениями следуют победы.

Тогда же издается брошюра «Недочеловек» и тогда же появляется брошюра «Вся Европа работает вместе с Германией, чтобы бороться с большевизмом».

Но время и русские войска неумолимо приближали конец Третьего Рейха. Постоянные поражения Вермахта на Востоке, а также открытие Второго фронта на Западе делали это очевидным. С 1944 года начинается последний этап пропагандистской активности фашистской Германии. Это пропаганда страха.

С одной стороны, население собственной страны запугивается грядущими ужасами оккупации, которые превосходят воображение любого мирного жителя. Здесь можно привести в качестве примера Брошюру «Никогда» 1944 года.

Вот оглавление: «Их ненависть не знает границ». «Разрушительные цели врага». «Оккупация до 2000 года». «Разделение Германии на 160 государств». «Цель Сталина — порабощение Германии». «10 миллионов немецких рабов». «10 миллионов безработных». «Биологическое уничтожение немцев». «Диктат. Никаких переговоров с немцами».

Следует обратить внимание, что в целом мы имеем дело с ложью, но с ложью, где каждая составляющая включает некоторую долю достоверной информации.

Нацистские специалисты относились к массе, на которую воздействовали, крайне пренебрежительно. Они не рассматривали общество как способное к рациональному мышлению. Поэтому пропаганда взывала к эмоциям и к инстинктам: «Восприимчивость масс очень ограничена, их интеллект невелик, но способность забывать — огромна. Как следствие этих фактов, вся эффективная пропаганда должна быть ограничена немногими положениями, и бесконечно твердить эти лозунги до тех пор, пока самый последний представитель народа не поймет в них то, что вам требуется»,— писал Гитлер.

Специалист-пропагандист Рудольф Зульцман, описывающий после войны действия немецкой пропагандистской машины, правда, с нами частично не согласен. В частности, он пишет, что «в последней мировой войне обе воюющие стороны все больше и больше отказывались от „абсолютной лжи“ и по возможности избегали ее. Если, например, немецкая служба информации сообщала о потоплении того или иного корабля противника, а позднее выяснялось, что это не соответствует действительности, то здесь можно говорить не о заранее подготовленной лжи, а просто о недоразумении, происшедшем в результате ошибок наблюдения и т. п. Любая опытная служба информации никогда не сделает такого заявления, которое противник может проверить простейшими средствами и тут же, используя радио, разоблачить перед всем миром как ложь. Несколько по-иному воспринимается сообщение о своих успехах, когда преувеличиваются потери противника в танках, самолетах и т. п., потому что эти цифры не всегда могут быть проверены».

Действительно ли так обстояла ситуация? Да, действительно, но дело в том, что тут Зульцман обращает внимание не на факт пропаганды, а на факт информирования. А пропагандистские мессиджи Германии времен войны точно также были основаны на лжи.

С другой стороны, тот же Зульцман справедливо пишет, что «пропаганда подобна снаряду, снабженному множеством дистанционных взрывателей, заставляющих его взрываться по прошествии многих лет, иногда даже десятилетий, и разбрасывать вокруг себя питательную среду для бесчисленных укоров и обид, мешающих нормализации международных отношений. Поэтому можно сказать, что успехи, которых пропаганда достигла путем лжи, никогда не выгодны даже для тех, кому она вначале принесла победу. Это объясняется тем, что ложь сводит на нет значение пропаганды как оружия».

Ранее мы видели, как именно пропаганда, основанная на лжи и дающая в короткие сроки некоторые преимущества, в долгосрочной перспективе превращалась в свою противоположность и результировала куда более серьезными проблемами. Я имею в виду пропаганду расового превосходства, высказывания о «низшей расе» или о «недочеловеке» — как нацисты называли русских.

С другой стороны, население фашистской Германии постоянно подпитывалось слухами о том, что у Гитлера есть «чудо-оружие», которое способно повернуть ход войны вспять. Таким «чудо-оружием» были названы ракеты ФАУ-1. Это поднимало энтузиазм населения и веру в победу.

Ниже приведена обложка специального номера журнала «Сигнал». Июнь 1944 года. Сообщает об успешных бомбардировках Англии реактивными (крылатыми) ракетами V-1 («Фау-1»).

Нельзя не отметить, что такая пропаганда была в целом довольно успешной. Эксплуатация страхов, с одной стороны, а, с другой, возвеличивание и обожествление Гитлера и распространение слухов о «чудо-оружии» имели вполне реальные количественные показатели.

Фюрер «вождь» — это тоже слоган, ведь Геббельсу удалось добиться того, что со словом «фюрер» стали ассоциировать только и исключительно Гитлера. Вообще, пропаганда связи Гитлера с понятиями «вождь», «отец» и «Германия» привели вскоре к теснейшей ассоциации Гитлера и страны в глазах общества. Достаточно сказать, что, по данным опросов военнопленных в январе 1945 года — всего за несколько месяцев до краха доверяли Гитлеру 62% пленных. Это лишь на 6% меньше, чем весной 1944 года.

Как пишут Аронсон и Пратканис в «Эпохе пропаганды», во время Второй мировой войны любые пропагандистские нападки на фюрера воспринимались большинством немцев как нападки на их родину. Во многих случаях люди, не имеющие ничего общего с правящим режимом, защищают режим от любой критики извне, потому что расценивают ее как нападки на страну. Происходит поляризация, отражающаяся во фразе «кто не с нами, тот против нас». Из этого следует важнейший принцип военной пропаганды: любые нападки на страну и на ее лидера, любая порочащая пропаганда только усиливают лояльность тех, кто еще не вполне отождествляет себя с государственной системой. Эта проблема не может быть решена даже самой умной и искусной пропагандой. Ее может решить только военная победа. При неблагоприятном же ходе боевых действий такая пропаганда вообще обречена на провал. Когда страна проигрывает войну, многие люди начинают пересматривать свое отношение к «отцу нации».

В случае с Германией произошло примерно так же. Уже в марте 1945 года опрос зафиксировал, что Гитлеру доверяет только 31% пленных, а число недоверяющих увеличилось с 30 до 52%.

Еще один немаловажный аспект немецкой пропаганды: крайне широкое использование методов, подчеркивающих социальный консенсус, общественное одобрение политики нацистов. Например, все митинги и мероприятия, снятые на кинопленку, фиксируют крики и радость аудитории, овации. Тем самым смотрящему пропагандистский ролик предлагают присоединиться, влиться в общее согласие.

Влияние на молодежь оказывалось постоянно в «юнгфольке», «гитлерюгенде», лагерях трудовой повинности. Интересно об этих системах работы с молодежью писал Михаил Кучеренко (Калашников) — к его работе мы и адресуем всех, а специально останавливаться на этом не будем, отметив лишь, что соотношение пропаганды и педагогики является крайне болезненным вопросом. Очевидно, что пропаганда в процессе обучения должна применяться постоянно, однако современная школа не готова и не намерена воспринимать пропаганду как составляющую процесса обучения, поэтому данный вопрос пока что подвисает в воздухе.

Как одна из форм влияния на молодежь может рассматриваться нацистская мода. Введение коричневых рубашек в стилистику нацизма — прекрасный ход, позволивший со временем подчеркнуть масштабность и распространенность движения — все нацисты стремились публично подчеркнуть свою принадлежность к НСДАП, нося коричневые рубашки. Изначально общество насмехалось над нацистами, но даже насмешки приводили к цементированию нацистов вокруг вождя и соратников. В этой связи сам Гитлер писал: «Придавая пропаганде самый радикальный характер, я стремился добиться того, чтобы организация со временем получила только самый доброкачественный человеческий материал. Чем более радикальной и вызывающей была моя пропаганда, тем более отталкивала она всех слабых и колеблющихся и тем более мешала она таким людям проникать в ряды нашей организации и ее основного ядра».

Во время войны для молодых немцев снимались специальные нацистские мультфильмы, выпускались нацистские игры, например, игра «Штука атакует» 1940 года, в которой надо провести по клеточкам фишку, бросая кости.

Все это позволило в конце войны получить довольно сцементированный костяк молодежи, который без проблем отправлялся на фронт, совершал там любые преступления во имя фюрера и, не задумываясь, выполнял приказы. Во время боев за Германию, советские войска столкнулись с сопротивлением гитлерюгенда.

Пропаганда, направленная на союзников, имела свои особенности. Пропаганда немцев активно использовала аргумент о наличии «вундерваффе» для деморализации войск союзников. Вообще, пропаганда, ориентированная на союзников, состояла именно из попыток деморализовать их.

Немецкая пропагандистская листовка гласит: «Американский солдат! Она хотела провести свою жизнь в мире и счастье под боком своего мужа… А теперь — он никогда не вернется домой! Очень далеко от своего народа и своей земли он был брошен на смерть на поле боя ради чужих интересов. Сколько же американских женщин зря ожидают своих мужей? Сколько матерей ждут сыновей, сколько девушек — своих возлюбленных? Как насчет той девушки, что ты любишь? Относится ли она к тем, кто ждет зря?»

В отношении советских войск пропаганда, направленная на деморализацию, с 1943 года (особенно со второй половины года) уже не работала. Точно так же не работала и пропаганда ужаса. Вообще, на Востоке пропаганда Гитлера не имела какого бы то ни было успеха с начала постоянной полосы побед Красной армии.

Еще одной составляющей пропаганды, ориентированной на союзников, была пропаганда, направленная на сеяние розни между советскими и западными военными. Как пример — листовка, пытающаяся поссорить союзников. «Вы можете довериться ему, он только хочет вас защитить»,— Уинстон Черчилль говорит, обращаясь к Британии, имея в виду СССР.

Впрочем, агония Германии приводила и к агонии немецкой пропаганды. Позволим себе большую цитату из Зульцмана: «Обширный материал для пропаганды ужасов поражения давали безжалостные бомбардировки противником наших городов. Большое количество аргументов представляли министерству пропаганды и сама политика западных держав и ставшие известными послевоенные планы. В этой атмосфере появилась и получила большое распространение поговорка: „Радуйтесь войне, ибо мир будет страшным“. Может быть, ее придумал сам Геббельс, кто знает. Но именно в этот момент многие немцы открыто или тайно поверили в существование у Германии какого-то чудодейственного оружия. На последнем этапе у немецкой пропаганды появился еще один лозунг: „Победа или Сибирь!“ Он возник так. Когда в рядах немецких солдат окончательно сложилось убеждение, что война скоро закончится, американцы из опроса пленных заключили, что многие немецкие войска воюют так ожесточенно только потому, что не хотят быть отправленными в качестве пленных в Америку, опасаясь, что из-за океана им будет труднее вернуться на родину. Это заставило американцев быстро уничтожить сотни тысяч пропагандистских листовок, изображавших немецких пленных на пути в Америку, и заменить их новыми листовками, в которых объявлялось, что пленные немцы отныне не поедут в Америку, а будут содержаться в лагерях на территории Западной Франции. Немецкая пропаганда немедленно опубликовала эту листовку как „доказательство“ того, что теперь всех немецких пленных будут передавать русским и угонять в Сибирь».

Заинтересовавшись, мы разыскали полный текст листовки «Победа или Сибирь». На самом деле, или Зульцману немного изменяет память, или он говорит о другой листовке. Но оригинал, который мы нашли, называется не менее интересно: «Две возможности». Приведем полный текст листовки:

«Мы — немцы! И у нас есть две возможности:
Либо мы хорошие немцы, либо мы плохие.
Если мы хорошие, все хорошо. Если мы плохие немцы,
У нас есть две возможности: либо мы верим в победу, либо мы не верим в победу.
Если мы верим в победу, то все хорошо, если мы не верим в победу, у нас есть две возможности: либо мы сами повесимся, либо мы не будем вешаться.
Если мы сами повесимся, все хорошо. Если мы не будем вешаться, у нас есть две возможности: либо мы погибнем, сражаясь, либо мы не погибнем и сдадимся.
Если мы погибнем, сражаясь, все хорошо. Если мы не погибнем и сдадимся у нас есть две возможности: либо криминальные орды Красных и следующие за ними англо-американцы немедленно нас ликвидируют, либо они, следуя желанию Сталина, депортируют нас работать в ледяные пространства Сибири.
Если нас ликвидируют сразу, то это относительно хорошо. Если нас депортируют в Сибирь или еще куда-то у нас все еще есть две возможности: либо мы умрем во время марша в Сибирь от лишений и голода, либо мы не умрем сразу.
Если мы умрем быстро, значит, мы этого заслужили, и нам повезло.
Но если мы не умрем быстро, значит, нам не повезло, и у нас есть две возможности: либо мы будем рабами и будем работать на иностранцев всю свою жизнь без надежды когда-либо увидеть свою Родину и семью, либо нам пристрелят чуть раньше.
Так как оба варианта заканчиваются смертью, то больше никаких возможностей нет.
А значит, нет никаких „возможностей“.
Есть только одна: мы должны выиграть эту войну и мы можем сделать это. Каждый мужчина, каждая женщина, весь немецкий народ должны призвать себя к максимальной дисциплине, смелости и самоотверженности на работе.
Тогда наше будущее и будущее наших детей будет гарантировано, а немецкий народ будет спасен от растворения в Большевистском хаосе».

Очевидно, что такая листовка могла бы быть написана только от отчаяния и эффект свой могла иметь только на аудиторию, обработанную пропагандой до полной некритичности. Но напомним, что это была весна 1945 года. Нацистской Германии оставалось жить меньше месяца. Немецкой пропаганде — и того меньше.

Оптимально проследить эволюцию немецкой пропаганды можно по выпускам пропагандистского иллюстрированного журнала «Сигнал». «Сигнал» распространялся на 25 языках, сопровождался богатыми иллюстрациями и фотографиями. На пике успехов Германии печаталось 2,5 млн. экземпляров журнала. В феврале 1945 года печаталось по 750 тысяч копий каждого выпуска.