Дисфункциональные стратегии регуляции эмоций и психические расстройства

В статье представлены теоретические основания для анализа специфики процессов регуляции эмоций в контексте изучения психологических предикторов развития эмоциональных нарушений. Рассмотрены нейробиологические, психологические, межличностные и социокультурные факторы, влияющие на предпочтение тех или иных стратегий регуляции эмоций. Обобщены стратегии регуляции эмоций в соотношении с отдельными психическими расстройствами. Обозначены возможности конструкта «регуляция эмоций» в оценке эффективности психокоррекции и психотерапии.

Ригидные, не адаптированные к ситуации и не соотнесенные с персональными целями стратегии регуляции эмоций вносят вклад в развитие психических расстройств. Вернер и Гросс описали специфику дисфункциональной регуляции эмоций, основываясь на описанной выше «Модальной модели» Гросса. Основная идея авторов состоит в том, что любая стратегия регуляции эмоций может иметь и адаптивный, и дезадаптивный характер в зависимости от частоты и интенсивности её использования.

Первая стратегия в модели Гросса названа «Выбор ситуации». На этом этапе человек предсказывает траекторию своих эмоций, стараясь избегать одних ситуаций и, наоборот, включаться в другие. Дисфункциональная регуляция на этом этапе может быть связана с хроническим избеганием одних и тех же ситуаций, которое в конечном итоге ведет к снижению социальной, образовательной, профессиональной активности. Таким образом, краткосрочная задача — избегание негативных эмоций — наносит урон долгосрочным личностным целям, которые не достигаются в связи с избеганием определенного опыта (публичных выступлений, межличностной близости, ответственности и т. д.).

Известно, что люди далеко не всегда точно прогнозируют свои эмоциональные состояния в конкретных ситуациях. Например, им свойственно в своих прогнозах завышать длительность негативных эмоций в неприятных ситуациях и занижать длительность позитивных эмоций при переживании радостных событий. Известно, что для пациентов с шизофренией характерно недооценивать степень удовольствия в связи с будущими событиями. Социальное избегание, характерное для депрессивных пациентов, преследует цель уберечь себя от негативных эмоций, которые могут вызвать межличностные ситуации. При этом страдание депрессивных пациентов усиливается в связи с усугубляющимся одиночеством и дефицитом самореализации в различных сферах.

Вторая стратегия, описанная Гроссом, — «модификация ситуации» — связана с усилиями человека по изменению эмоционального воздействия ситуации. Патологические варианты функционирования этой стратегии включают различного рода подготовительные мероприятия, меры безопасности, манипуляции, которые изнуряют человека и, закрепляясь, образуют вторичные симптомы в виде дисфункций в отношениях, магических ритуальных действий и т. д.

Примерами могут служить изнурительная подготовка к выступлению у человека с социальной тревогой, демонстрация партнеру печали в попытке получить от него внимание при истерии, привычка постоянно носить в сумке целую аптеку у лиц с паническими атаками и т. д. Важно различать проблемно-ориентированный копинг как конструктивные усилия по изменению ситуации, и дезадаптивные стратегии, которые предполагают растрачивание когнитивных ресурсов (например, выучивание публичной речи наизусть), блокировку переживания ситуации в связи с избыточным самоконтролем или формирование ритуалов.

Третья стратегия, названная Гроссом «Распределение внимания», отражает способность человека направлять внимание на те аспекты ситуации, которые позволят максимально оптимизировать эмоциональное состояние. Данная стратегия включается в работу тогда, когда попытки выбора ситуации либо её изменения исчерпаны. Такие процессы и состояния, как руминации (умственная жвачка), беспокойство и отвлечение, могут быть дисфункциональными и способствовать развитию психопатологии, если их частота и интенсивность имеют высокую выраженность.

Руминации — это навязчивые размышления о прошлых ситуациях, последствиях этих ситуаций с фиксацией на негативных оценках. В дипломной работе, выполненной А. Петуховым под нашим руководством, показано, что склонность к руминациям связана с преобладанием негативного аффекта.

Беспокойство имеет близкий к руминациям механизм, однако фиксация внимания на негативных размышлениях «привязывается» не к прошлым событиям, а к будущим. В исследованиях Борковеца показано, что беспокойство снижает физиологическое возбуждение в процессе воображения ситуаций публичных выступлений. Таким образом, переработка возбуждения через беспокойство несколько снижает актуальный дистресс, однако в долговременной перспективе оно затрудняет привыкание к эмоциогенным стимулам.

Роль процессов внимания в регуляции эмоций наиболее часто проявляется в стратегии отвлечения, благодаря которой индивид перенаправляет внимание в сторону неэмоциональных аспектов жизненной ситуации, — в ментальном или поведенческом плане. Как и другие стратегии, отвлечение «в малых дозах» является вполне адаптивным, — особенно в тех случаях, когда ситуация не поддается контролю. Однако хроническое использование отвлечения, как стратегии регуляции, приводит к неспособности противостоять тревожным мыслям и действовать, несмотря на тревогу. В ситуациях общения отвлечение приводит к субъективному чувству дистанцированности, нарушения контакта с партнером.

Четвертая стратегия в модели Гросса — когнитивная переоценка — отражает изменения интерпретации эмоциогенной ситуации с целью управления эмоциями. В ряде исследований показан адаптивный вклад когнитивной переоценки в эмоциональное благополучие человека. Использование когнитивной переоценки позитивно связано с более высокой частотой переживания положительных эмоций и более низкой — отрицательных, а также — с психологическим благополучием и благоприятными межличностными отношениями. Однако, с другой стороны, переоценка может приводить к непринятию себя (например, «В глазах других я сейчас выгляжу глупцом»). Показано, что индивиды, склонные к частому самооцениванию, переживают больше негативных эмоций и более склонны к депрессии.

Психопатологические проявления когнитивной переоценки как стратегии регуляции эмоций проявляются также в негативной интерпретации переживания отрицательных эмоций и, следовательно, сопротивлению им («Я ненавижу себя, когда волнуюсь»). Такие оценки ведут к формированию вторичных эмоций — «эмоций в связи с эмоциями»). Страх собственных эмоций характерен для пациентов с генерализованным тревожным и паническим расстройством. Психологам и психотерапевтам, работающим с клиентами с эмоциональными расстройствами, хорошо известно, что зачастую не сами первичные эмоции, связанные с трудными жизненными ситуациями, порождают нарушения, а когнитивная оценка (прежде всего — непринятие) этих эмоций, вызывающая вторичные эмоции (например, вины и стыда).

Последняя, пятая стратегия в последовательном процессе регуляции эмоций касается изменения самой эмоциональной реакции. На этом этапе основными вариантами регуляции являются эмоциональная экспрессия и подавление эмоциональной экспрессии. Роль эмоционально-экспрессивного поведения неоднозначна: с одной стороны, считается, что выражение негативных эмоций ведет к улучшению состояния, однако Изард в своем исследовании показал, что эмоционально-экспрессивное поведение не снижает, а даже несколько повышает интенсивность переживаемой эмоции.
Таким образом, эмоциональная экспрессия эффективна тогда, когда индивид оказывается способным найти адаптивные формы выражения эмоций (т. е. найти понимание других людей, инициировать решение проблемы, а не просто «выпускать» аффект). В целом адаптивность или неадаптивность эмоциональной экспрессии не может быть определена однозначно, она зависит от ситуационного контекста. Патологические варианты этой стратегии регуляции эмоций выражаются в неконтролируемом проявлении аффекта, ведущего к поведенческой агрессии и насилию.

Подавление эмоций может усиливать негативные эмоциональные состояния (за счет неаутентичности). Данная стратегия сопряжена с высокой физиологической ценой: было показано, что индивиды, использующие стратегию подавления, с трудом вспоминают негативно окрашенные события, но при этом демонстрируют высокую физиологическую реактивность во время выполнения задания. Результаты исследований показывают, что стремление подавить эмоциональную экспрессию снижает интенсивность позитивных эмоций, но оставляет на том же уровне интенсивность негативных.

Показано, что при просмотре фильма, вызывающего эмоции, пациенты с тревожными и депрессивными расстройствами были более склонны к подавлению эмоциональных реакций по сравнению с контрольной группой. Дисфункционально для эмоционального здоровья подавление не только негативных, но и позитивных эмоций: оно имеет отрицательные последствия для межличностных отношений. Хроническое подавление положительных эмоций снижает способность устанавливать эмоционально близкие отношения.