Что мы теряем. Сегодня западноевропейская цивилизация находится в серьёзной опасности

В статье Александр Александрович Зиновьев рассматривает разрушение европейского культурного кода. 10 марта 2006 г.

В наше время выражение «Русская хроника» звучит по меньшей мере нелепо. В мире произошли настолько грандиозные перемены, что почти все значительные события, как-то ещё связанные с обломками русской истории, выглядят больше как достойные презрения и насмешки, чем сожаления и сочувствия. Надеюсь, читатель не будет судить меня за это слишком сурово. Во всяком случае, я детальнейшим образом изучил трагические события постсоветских лет, но не нашёл в них хотя бы в малой степени какие-то извинения и послабления моим соотечественникам. Я вообще сейчас не могу назвать никакую другую эпоху в истории человечества, которую по степени краха и низости падения мог бы сопоставить с крахом советской социальной системы.

Сделаю краткое отступление, прежде чем перейти к сути дела. Прожив много лет, много перевидав и передумав, я установил для себя в конце концов одно из важнейших (если не самое важное) открытий моей жизни: я фактически сформировался и прожил почти всю свою жизнь человеком, до мозга костей принадлежащим к западноевропейской цивилизации. Не к какой-то другой, а именно к западноевропейской. Жизнь моего поколения сложилась так, что мы вольно или невольно впитали в себя все лучшие достижения мировой культуры, развитой именно в рамках западноевропейской цивилизации. Мы не утратили русскость, но и не обрусели. Просто всё прочее стало делом производным и второстепенным. Сейчас, может быть, западным людям трудно пояснить суть дела. Но великая история прошла и ушла бесконечно далеко в будущее.

Я считал и считаю Советский Союз явлением в западноевропейской цивилизации, каким бы он ни был. Вернее, я в нём принимал лишь то, что принесла русская революция в отношении человеческих свобод, образования, свободы от религии, свободы духовного творчества. С этой точки зрения я воспринимал и свою жизнь на Западе, оценивая её исключительно высоко именно в плане западноевропейских свобод. Когда я жил на Западе (1978–1999 годы), это, по всей вероятности, были самые цветущие годы жизни Западной Европы вообще.

Хочу обратить внимание читателя на то, что многие представители моего поколения вырастали в Советском Союзе, но в неизмеримо большей степени как люди западноевропейские, а не национально русские,— я в этом отношении ушёл дальше многих других. Даже сейчас, после трагической гибели России, для меня главной тревогой стала судьба именно западноевропейской цивилизации. То, что Россия обречена на гибель, мне было ясно с самого начала послевоенной истории (точнее — с 1985 года). Было ясно, почему она обречена, чем закончится её история. Это у меня подробно описано во многих статьях и книгах. Я этим не горжусь — просто констатирую как факт.

Для моего поколения свет разума приходил именно из Западной Европы и лишь постольку и в той мере, в какой он шёл благодаря влиянию западноевропейской цивилизации на Россию. Дефекты Запада мне были всегда видны и известны. Но для меня Западная Европа (Запад в строгом смысле слова!) не сводилась к капитализму, к частной собственности, к рынку, к наживе. Это было нечто более обширное и ёмкое, более значительное. Это был Ренессанс, Данте, Кампанелла, Микеланджело, Рафаэль, Шекспир, Рабле, Томас Мор, Роберт Оуэн, Монтень, Сервантес, Гёте, Бетховен, Моцарт, Чайковский, Менделеев, Толстой... Зачем перечислять сотни великих имён, создававших величайшую и, может быть, последнюю цивилизацию в истории бытия?

Сегодня западноевропейская цивилизация находится в серьёзной опасности. В чём именно заключается эта опасность?

Она (цивилизация) охватывает все аспекты человеческого бытия. Её остатки надо беречь как зеницу ока. Но складывается такое впечатление, что западноевропейский мир почти без боя сдаёт все величайшие завоевания своей цивилизации, подобно тому, как русские позорнейшим образом без единого выстрела сдали все высшие завоевания своей истории. Пример русских оказался заразительным, он обрушился на мир как внезапная и нелепая эпидемия. Нет, не эпидемия, а скорее, пандемия феноменальной глупости, трусости, подлости, предательства, гадливой слизи. Если погибнет то, что составляет дух и содержание западноевропейской цивилизации, на планете может наступить цивилизационный мрак. Главное — не надо её разжижать, разводнять, мельчить, разменивать на пустяки. Другая такая цивилизация может вообще больше не появиться.

Сейчас в средствах массовой информации раздувается своего рода цивилизационный бум. Мыслители и политики много говорят о цивилизационных войнах. Но что это такое — цивилизационная война,— вразумительный ответ на этот вопрос вы вряд ли найдёте. Не найдёте и достаточно точного определения понятия «цивилизация». Словесного мусора — сколько угодно, но определения этого понятия в соответствии с критериями логики и методологии науки вы в этом мусоре не найдёте. Более того, мыслители и политики прилагают усилия к тому, чтобы лишить смысла даже малейшие намёки на ясность в понимании этой довольно несложной проблемы, ибо ясность тут исключена самой априорной установкой на замутнение интеллектуальной атмосферы человечества.

Я хочу предложить вниманию читателя самые простые и исходные соображения относительно уточнения (экспликации) самого понятия «цивилизация», без которого всякие разговоры на эту тему лишены смысла.

Я различаю три уровня социальной эволюции человеческих объединений: предобщества, общества и сверхобщества. Цивилизации возникают лишь на уровне обществ. Они образуются из обществ, но сами обществами не являются. Это — объединения обществ, но не любые, а лишь особого рода. Они обладают следующими признаками. Между входящими в цивилизацию обществами имеют место различного рода контакты, взаимодействия, связи. Какая-то часть из них живёт совместной исторической жизнью. Эта часть меняется: одни объединения исчезают, другие появляются, между какими-то обрываются связи и т.п. Но во все периоды имеют место какая-то совместность и преемственность, непрерывность существования каких-то её компонентов.

Взаимоотношения частей в этой совместности разнообразны: союзы, слияния, разделения, войны, покорение одних другими, поглощение, разрушение,— короче говоря, всё то, что образует их конкретную историю. В результате совместной жизни они оказывают влияние друг на друга, одни что-то заимствуют у других или навязывают им что-то своё. Таким путём они совместными усилиями создают нечто общее, что в тех или иных формах и размерах развивается у них по отдельности, делает их сходными в этих отношениях, социально родственными. Эти сходные черты — именно результат совместной жизни: они не могли у них появиться, если бы они жили изолированно друг от друга. Эти сходные черты охватывают все основные аспекты объединений — власть, хозяйство, идеологию, культуру.

Подчёркиваю, цивилизация не есть организация. Это — особая форма совместной жизни множества обществ в течение многих веков. Величайшей в истории человечества является западноевропейская цивилизация. Она достигла расцвета в XIX—ХХ веках. Вершиной её развития явилось возникновение «национальных государств» Западной Европы (Англия, Франция, Италия, Германия и др.), а также в бывших колониях западных стран (США, Канада, Австралия).

Цивилизация не вечна. Но конец цивилизации не обязательно есть прекращение жизни тех обществ, из которых она построена. Это могут быть изменения в эволюции человеческих объединений, в результате которых возникают новые объединения, отличные по социальному типу от цивилизации. Именно такой процесс начался во второй половине ХХ века в западном мире. Началась интеграция стран западного мира в объединения более высокого социального уровня — в сверхобщества. Западная цивилизация стала поглощаться западнистским сверхобществом. Этот процесс ускорился с крахом советского коммунизма и стал доминирующей тенденцией эволюции западного мира.

В соответствии с принятым мною определением цивилизации никакой особой русской цивилизации не было. Россия до революции 1917 года была империей, т.е. государственно-организованным в единое целое обществом. А после революции Советский Союз стал сверхобществом — первым в истории человечества сверхобществом коммунистического типа. После антикоммунистического переворота в 1991–1993 годы Россия перестала быть сверхобществом. После распада Советского Союза на его месте возникло несколько обществ, но пока ещё трудно сказать, сложится при этом социальное явление типа цивилизации или нет. Для цивилизации нужно совместное существование некоторого множества суверенных обществ в течение длительного времени, скорее всего — в течение ряда веков. Я сомневаюсь в том, что в современных условиях такое явление возможно. Скорее всего, эпоха социальных явлений типа цивилизаций уходит в прошлое.

Каковы перспективы западных стран с точки зрения судьбы западной цивилизации? Соединённые Штаты уже явно нельзя считать особой цивилизацией, поскольку они образуют государственно-организованное общество, эволюционирующее в направлении к сверхобществу. Западноевропейские страны утратили некоторые важнейшие черты цивилизации и приобрели целый ряд черт, сближающих их с объединениями иного социального типа, включая организованные общества и даже сверхобщества. Одним словом, применение понятия «цивилизация» практически может вообще потерять социологически строгий смысл.

В реальности, конечно, сохраняются какие-то остатки цивилизации в рассмотренном мною смысле. Но они перестают быть важными актёрами исторической сцены. На их место приходят другие актёры. И среди них — организованные новыми средствами, умело манипулируемые огромные массы людей, порой даже не подозревающих о том, в каких социальных спектаклях они фигурируют. Для понимания таких явлений требуется уже новый понятийный аппарат, отсутствующий в современных языках. Он даже умышленно приводится в состояние непригодности для ясности мышления. Сейчас в мире осуществляется организованное оглупление широких слоёв населения.

Свет разума, рождённый западноевропейской цивилизацией, погружается во тьму.