Анима и Анимус

Принимая Тень как часть нашей личности, мы должны по-новому взглянуть для себя, кто мы и но что верим. Необходимо признать, что у нас на самом деле есть потребности и желания, ранее казавшиеся бесполезными и аморальными. Это новое самоопределение неизбежно приводит к необходимости пересмотра моральных ценностей. До того как мы признали Тень, многие поступки казались нам немыслимыми, мы ведь «вовсе не такие». Теперь горизонты расширились, и ситуации, окрашенные ранее черным или белым, воспринимаются как серые. Таким образом, переход от этапа Тени к Аниме или Анимусу зачастую отмечается определенным действием, которое в конечном итоге приводит к глубокому эмоциональному смятению.

«В каждом мужчине извечно заложено отражение женщины, это не тот или иной конкретный женский образ, а определенное отражение женского пола... То же самое верно и для женщины: она также рождается с отражением мужчины».

— Карл Густав Юнг

Анима (лат. «душа») — это отражение женщины в бессознательном мужчины, Анимус (лат. «ум» или «дух») — отражение мужчины в бессознательном женщины. Интеграция Анимы или Анимуса представляется более сложной задачей, чем интеграция Тени.

Для интеграции Тени требуется большое мужество и честность, но это только первый шаг на пути психологического и духовного роста.

Принимая Тень как часть нашей личности, мы должны по-новому взглянуть для себя, кто мы и но что верим. Необходимо признать, что у нас на самом деле есть потребности и желания, ранее казавшиеся бесполезными и аморальными. Это новое самоопределение неизбежно приводит к необходимости пересмотра моральных ценностей. До того как мы признали Тень, многие поступки казались нам немыслимыми, мы ведь «вовсе не такие». Теперь горизонты расширились, и ситуации, окрашенные ранее черным или белым, воспринимаются как серые. Таким образом, переход от этапа Тени к Аниме или Анимусу зачастую отмечается определенным действием, которое в конечном итоге приводит к глубокому эмоциональному смятению.

Как Юнг разработал понятие «Анима/ Анимус»

Понятие «Анима/Анимус», разработанное Юнгом, часто критикуют как сексуально-расистское. Важно понять — Юнг был первым, кто выступил за права женщин. В те времена, когда женские ценности чаще всего игнорировали, Юнг утверждал, что цельность личности требует от мужчины подавлять свои женские качества, а от женщины, соответственно, мужские. Это было и остается основополагающей идеей. К сожалению,  в описаниях Анимы и Анимуса Юнг часто воспринимал, как само собой разумеющийся, обобщенный подход к лицам мужского и женского пола, характерный для того периода. Это особенно оскорбительно для многих женщин, поскольку сегодня они меньше всего нуждаются в теории, которая определяет, что может и чего не может женщина.

Мы только начинаем вникать, в чем различаются и в чем сходны мужчины и женщины. На начальной стадии исследования никто точно не знает, какие способности и черты характера обусловливаются у мужчин и женщин факторами культуры, а какие являются врожденными. Подобно вопросам, связанным с природой/воспитанием, эта проблема сложна и нелегко поддается обобщениям. Тем не менее ясно, что практически во всех культурах мужчины искусственно ограничили социальные возможности женщин. Современные женщины доказывают, что ни в чем не уступают мужчинам в смысле практической деятельности.

Как почти что во всех своих открытиях, Юнг пришел к концепции Анимус/Анима вначале по необходимости, а затем по мере совершенствования своих знаний о ней развивал теорию. Как вам известно из четвертой главы, аналогичный подход Юнг использовал при разработке теории психотипов. Сперва он думал, что достаточно разделить людей на интровертов, которые воспринимают мир субъективно, и экстравертов/ чье восприятие мира объективно. Он считал, что интроверты вникают в суть вещей, тогда как экстраверты реагируют на людей и предметы посредством чувств. Постепенно он стал понимать, что мышление и чувство (а позднее ощущение и интуиция) — независимые измерения личности, которые могут либо интровертироваться, либо экстравертироваться.

Аналогичным образом первоначальное представление Юнга о Тени, как некоем «другом», несущем в себе наши подавляемые или неразвитые характеристики, смешивалось с концепцией Тени как архетипической фигуры, олицетворяющей Зло. Поскольку Тень, подобно любому когнитивному инварианту, коллективна, мы никогда не сможем добраться до ее предела. Даже если свести в одно целое все наши личные качества, присущие Тени, все равно остаются качества, столь чуждые нам, что мы никогда не станем интегрировать их в нашу личность. В бессознательном они обязательно будут ассоциироваться со Злом, поскольку выходят далеко за рамки нашего опыта. Однако это не означает, что Тень — это Зло. Даже коллективная Тень, которая остается после того как мы свели воедино наши личные «теневые» качества, не есть Зло. Просто взаимосвязь между сознательным и бессознательным слишком сложна, чтобы ее можно было распределить по категориям.

Концепция Зла не давала покоя Юнгу в течение всей его творческой жизни, он продолжал писать о ней в своих последних работах. Хотя из его исследований ясно, что он хорошо понимал то, о чем я говорил выше, Юнг никогда не определяет это разделение столь четко, как психотипы. Четкого разделения не проводится, к сожалению, и в отношении Анимы и Анимуса.

Юнг разработал понятие Анимы/Анимуса в то же время, что и теорию психотипов. В работу «Психологические типы» Юнг включил 80 страниц определений. Каждое определение представляло собой превосходное мини-эссе, в котором кратко излагались идеи Юнга на этой ранней стадии исследований. Здесь упоминается не Анима или Анимус, а душа. Юнг утверждал, что все мы содержим в себе автономную личность, которая составляет нашу внутреннюю жизнь и проецируется на внешний мир. Эту личность люди во все века называли душой.

Вскоре Юнг понял, что ему необходимо найти нейтральный термин, не имеющий религиозных коннотаций (особенно христианских), которые с годами приобрела душа. Религиозная концепция души зародилась более трех тысячелетий назад в Индии. За прошедшие тысячелетия ее окутали полумраком многочисленных учений, характерных для культур, в которых она развивалась. Например, согласно современному христианскому вероучению душа — это вечная часть индивида. Она обитает в телесной оболочке до тех пор, пока мы живы, и покидает ее в момент смерти. Но под этим термином Юнг подразумевал нечто другое. Для него не имело смысла убеждать своих современников отказаться от всего того, что они узнали о душе, и вернуться к своему личному опыту. Вот почему требовался новый термин.

Юнг обладал обширными познаниями о сновидениях, мифах и сказаниях, и это убедило его в том, что мужчины воспринимают свою душу как женскую, а женщины — как мужскую; поэтому он решил вместо слова «душа» использовать латинские слова «Анима» и «Анимус». В мини-эссе о душе это понятие было столь новым и необычным, что он употребил слово «Анима» дважды, а «Анимус» только один раз. Но, привыкнув к ним, он всю оставшуюся жизнь использовал только их и никогда не возвращался к понятию «душ».

Два аспекта Анимы/Анимуса

Когда жизнь становится слишком односторонней, когда ресурсы нашего сознания исчерпаны, мы вынуждены обращаться к бессознательному. В сфере бессознательного именно те черты личности, в которых мы нуждаемся, персонифицируются в Тени. Встречаются ли эти качества Тени в наших сновидениях или проецируются на других в этом мире, наше сознание в конечном итоге вынуждено с ними сталкиваться. По мере того как мы более честно подходим к факту существования у нас таких качеств, в нашем бессознательном во все большей степени проявляются фигуры Тени. В конце концов эти необходимые качества нас только интегрируются в нашу личность, что становятся частью нас самих. И тогда в нашу жизнь вступают Анима/Анимус.

Такова цепь событий, обычно описываемая в юнговской психологии. Она довольна близка к реальности, но нуждается в некоторых уточнениях. На самом деле, после того как мы интегрировали персональные аспекты Тени в личность, возникают два отдельных проявления, которые смешиваются, поскольку оба выступают в наших сновидениях (и проекциях на мир) в виде фигур противоположного пола:

  1. Дальнейшие личные проявления Тени, замаскированные, поскольку Тень теперь представлена Персоной противоположного пола. Затем после интеграции этих качеств в нашу личность мы сталкиваемся с истинным когнитивным инвариантом
  2. Безличный коллективный архетип взаимоотношений между нами и миром, внутренний или внешний, — то, что Юнг подразумевал под Анимой/Анимусом. Он представлен противоположным полом, поскольку отношения с противоположным полом — основные в нашей взрослой жизни

То, что я называю характеристиками Тени у Анимы/Анимуса, Юнг рассматривал как бессознательное содержание Анимы/Анимуса, которое может интегрироваться в сознание. Рассматривая Аниму/Анимус как архетипическое воплощение взаимоотношений, он описывал его как функцию, связывающую нас с коллективным бессознательным, подобно тому, как Персона связывает нас с внешним миром.

Однако прежде чем приступить к рассмотрению архетипического аспекта Анимы/Анимуса как безличной функции, через которую просачивается внешний мир, давайте обсудим более простое проявление — «теневой» аспект Анимы/Анимуса.

Анима/Анимус как Тень

Независимо от того, обладаем мы, люди, врожденными способностями и чертами, свойственными исключительно нашему полу, или нет, культура навязала нам разделение способностей. До недавнего времени роли мужчин и женщин резко различались. В силу этого разграничения в течение тысячелетий одни способы сношения с внешним миром стали отражаться в бессознательном как женские, а другие — как мужские. Мы сталкивались со сходной ситуацией ранее, когда рассматривали понятие Тени. В сновидениях человека белой расы Тень проявляется в образе чернокожих или индейцев и т. д. (разумеется, для чернокожих Тень воплощается в образе белого человека и т. д.), независимо от того, является сновидец расистом или нет. Бессознательное — это природная сила, как океан или ветер; подобно природным силам, бессознательное невосприимчиво к нашим суждениям. И вот почему бессознательному проявляющемуся в сновидениях не следует слепо подчиняться.

Как упоминалось при обсуждении психотипов, не все мы рождаемся с одинаковыми способностями и потребностями. Юнг рассматривал некоторые из этих различий (экстравертивность и интровертивность, мышление, чувства, ощущения и интуицию) как отдельные психологические функции. Каждый из нас сосредоточивается на своих сильных сторонах (способности, содержащиеся в нашей доминирующей функции) до тех пор, пока они не разовьются в полной мере (например, мышление). Затем приходит очередь развития одной или обеих вспомогательных функций. (В данном примере это ощущения и интуиция). Возможно, нам никогда не удастся развить вспомогательные функции полностью, и уж тем более до уровня доминирующей функции, но можно добиться определенных успехов.

Иначе обстоит дело с подчиненной функцией (в данном случае чувствами). Как было видно при обсуждении Тени, в конце концов наступает момент, когда мы уже не можем обойтись без подчиненной функции. Это происходит потому, ЧТО она — единственная дверь, открывающая нам нуминозный опыт коллективного бессознательного. Именно поиск божественного приводит нас к встрече с Тенью.

После того как мы успешно справились со всеми частями нашей подчиненной функции (представленной кем-либо одного с нами пола), бессознательное обращается к фигурам противоположного пола. Других возможностей у него нет. В культуре с малым разграничением ролей между мужчинами и женщинами этого может и не произойти. В наших сновидениях могут продолжать появляться фигуры одного и того же пола, и двойственности, о которой я говорю, не возникнет. Конечно, вполне вероятно, что в такой культуре Тень необязательно будет индивидом того же пола, что и сновидец. Традиционная юнговская формула: тот же пол = Тень, противоположный пол = Анима/Анимус, перестанет быть существенной. Но мы не живем в такой культуре, и насколько можно судить по имеющимся научным данным, ее никогда не существовало.

«… если в результате длительного и тщательного анализа и после удаления проекций «эго» было успешно отделено от бессознательного, Анима постепенно прекратит действовать как автономная личность и станет функцией взаимоотношения между сознанием и бессознательным».

— Карл Густав Юнг

Отделить фигуры противоположных полов, относящихся к Тени, от фигур, представляющих Аниму/Анимуса как безличную функцию, далеко не просто, и Юнгу в целом не приходилось заниматься подобным. Это достаточно сложная задача, и возникает соблазн полностью отказаться от юнговской модели Анимы/Анимуса, но это означало бы выплеснуть вместе с водой и ребенка. По-видимому, мы действительно конструируем реальность посредством когнитивного инварианта, который персонифицируется в бессознательном как фигура противоположного пола. Однако дело в том, что не все фигуры выполняют эту функцию. Но и жизнь сложна, не так ли?

К счастью, вы можете провести необходимые психологические исследования, не признавая упомянутого мной различия. В той мере, в какой обычные мужчины нашей культуры становятся все более чувствительными и восприимчивыми (обычные потребности западного мужчины после того, как он исчерпал мужскую Тень), а женщины все более разборчивыми и самоуверенными (обычные потребности западной женщины, которая осуществила интеграцию женской Тени), и те и другие интегрируют двойственный половой аспект Тени и вступают в более сознательные отношения с Анимой/Анимусом.

Даже в наш просвещенный век мужчине тяжело признать, что женщина может обладать чертами, в которых он нуждается и к чему стремится (и наоборот). Но опять же, эти черты не обязательно постоянны во все времена и во всех культурах, поскольку существует риск стать избыточными и ненужными. Даже в рамках нашей культуры они очень подходят некоторым мужчинам и женщинам, кому-то в меньшей степени, а кому-то не подходят вовсе.

Проще всего обстоит дело с теми представителями каждого пола, чьи сильные и слабые стороны не считаются в нашей культуре нормальными для их пола. Вспомним пример маленькой девочки с подавленными способностями к механике. Маловероятно, что она найдет ролевые модели у других женщин; те определенные черты характера, которые присущи в нашей культуре только мужчинам, она вынуждена будет искать именно у них. Подобным же образом мужчинам не стоит вопрошать подобно профессору Хиггинсу из «Пигмалиона»: «Почему бы женщине не стать более похожей на мужчину?» Мужчинам скорее надо спрашивать: «Как мужчине стать более похожим на женщину?» (оставаясь при этом мужчиной).

В 80-х годах нашего столетия предпринимались многочисленные и непродолжительные попытки решить эту проблему через гермафродитизм (андрогинность): помните, каким впечатляющим (и жутковатым) выглядел вначале Бой Джордж с его макияжем, женскими манерами и одеждой? Или Грейс Джоунс, внешность которой — нечто среднее между амазонкой и настоятельницей монастыря. Сейчас эти персонажи не вызывают особого интереса и вполне безобидны. Половая андрогинность — не цель, а лишь попытка между делом примерить на себя характеристики, которые ассоциируются у нас с противоположным полом, чтобы узнать, что это такое. В конечном счете, мужчины должны снова стать мужчинами, а женщины — женщинами внутри их культуры, но с более широким представлением о реальности.

Анима/Анимус как архетип взаимоотношений

«… Анима — это всего лишь образ личностной природы определенной автономной системы. Какова природа этой системы в трансцендентном смысле, т. е. за пределами опыта, мы знать не можем.
Я определил Аниму как персонификацию бессознательного в целом и как мост, ведущий к бессознательному. Другими словами — как функцию взаимоотношений с бессознательным».

— Карл Густав Юнг

После того как мы осуществили интеграцию «теневых» аспектов Анимы/Анимуса, что может наилучшим образом представить в бессознательном противоположность пола? Взаимоотношение! Взаимоотношение между мужчиной и женщиной, целостность, которая весит больше, чем любой из двух участников этого акта. Взаимоотношение столь значимо в нашей жизни, что большую часть нашего восприятия действительности, будь то внутренняя или внешняя действительность, мы пропускаем через этот опыт. Архетипический аспект Анимы/Анимуса управляется не конкретными характеристиками, присущими противоположному полу; он определяется взаимоотношениями, которые мы все имеем с кем-то, кто обязательно отличается от нас, но при этом не воспринимается как Тень или противник.

Подобно тому, как интроверты и экстраверты из мириада возможностей выбирают характерные для них пути, наши жизни констатируются посредством врожденных присущих полу моделей поведения и архетипических структур, которые мы предъявляем полу противоположному. Значит, мы ведем себя по отношению к внешнему миру так же, как по отношению к противоположному полу. Если подчиняем своей воле сексуального партнера, мы имеем тенденцию подчинять своей воле других людей и главенствовать в других ситуациях. Если мы флиртуем, но не связываем себя обязательствами с сексуальным партнером, мы, вероятно, будем поступать подобным же образом со всем, что встречается нам на жизненном пути. Это и есть Анима/Анимус, а именно внутренняя структура, через которую мы пропускаем все, с чем сталкиваемся в жизни, поскольку основные отношения между взрослыми людьми — это отношения между мужчиной и женщиной.

Конечно, ситуация в реальной жизни гораздо сложнее, чем это простое резюме. Помимо отношений с противоположным полом в нашей жизни существует и множество других — например с детьми, сына с отцом, дочери с матерью, с друзьями и одноклассниками, ученика с учителем, а также с коллегами и начальством и т. д. Все эти отношения являются фильтрами, через которые жизненный опыт попадает в наше сознание. Однако за исключением детских отношений с родителями ни одно из них не может сравниться по интенсивности и сложности с взаимоотношениями между противоположными полами.

До тех пор пока у нас остаются неразрешенные проблемы с родителями, возникшие в детском возрасте, они будут занимать центральное место во взрослой жизни. Как только детские проблемы разрешатся, отношения с противоположным полом станут главенствующими в нашей взрослой жизни. Зачастую само появление противоположного пола в нашей жизни заставляет окончательно решить детские проблемы. Любое взаимоотношение, достаточно серьезное, чтобы отдалить нас от родителей, является на самом деле серьезным и впоследствии становится основным психическим фильтром.

Эмоциональное потрясение, вызванное Анимой/Анимусом

«Мы должны начать с преодоления своей добродетельности, испытывая, с другой стороны, оправданный страх совершить грех. Опасность, несомненно, существует, ибо величайшая добродетель всегда внутренне компенсируется сильной склонностью к пороку, и как много порочных людей бережно хранят в себе сахарные добродетели и нравственную манию величия».

— Карл Густав Юнг

Все стадии мужских впечатлений о женщине — матери, сестре, любовнице, супруге — это впечатления о внешнем мире, впечатления, полученные в первой половине жизни. В то время как явление Тени пробуждает в нас интерес к психологическим потребностям второй половины жизни, Анима/ Анимус продолжает внутреннюю работу вслед за Тенью. Я начал эту главу с утверждения о том, что вступление в стадию Анимы/Анимуса может привести к эмоциональному потрясению. Различие между борьбой на этапе Тени и борьбой на этапе Анимы/Анимуса аналогично различию между признанием самому себе в том, что мы испытываем сексуальное влечение к кому-либо, и фактическими поступками, связанными с изменениями в нашей жизни, после того как мы становимся сексуально активными. А это действительно глубокое отличие.

Для интеграции Тени мы должны согласиться с тем, что у нас есть мысли и желания, не совпадающие с прежними представлениями о себе. Следует признать, что мы способны на нечто большее, чем роль, отведенная нам в обществе или дома. Нужно прекратить осуждать окружающих, отказаться от наших проекций на тех, кого мы осуждаем, и осознать, что проблема — внутри нас. И потом , не следует обвинять самих себя. Мы должны понять, что те кажущиеся ужасными качества, от которых мы стараемся освободиться, могут что-то значить в нашей жизни.

Это требует огромного мужества, честности и терпения. Однако большая часть работы по интегрированию Тени в личность — с личным бессознательным. В основе Тени лежит когнитивный инвариант пугающего нас «другого», который выходит за рамки нашего личного опыта и поэтому является коллективным. Но качества, которые мы интегрируем в личность — наши собственные (хотя иногда мы от них открещиваемся). Отказавшись от борьбы с ними, мы сможем почувствовать силу признания.

Анима и Анимус — это совсем другое. В следующем разделе рассматриваются практические способы интеграции Анимы/Анимуса и прослеживается их более позднее архетипическое развитие.

Анима/Анимус в сновидениях

«…Мир пуст только для тех, кто не знает, как направить свое либидо на вещи и людей и оживить их и сделать прекрасными. То, что заставляет нас искать замену в самих себе, обусловлено не отсутствием искомого во внешнем мире, а нашей неспособностью включить все, находящееся вне нас, в свою любовь».

— Карл Густав Юнг

Анима и Анимус приходят в сновидения гораздо более сложными путями, чем Тень. Теперь мы знаем: то, что представляется архетипом Анимы/Анимуса, может на самом деле быть еще одной стадией Тени, обязательно выступающей в виде противоположного иола. Часто это отчетливо отображается фигурой, которая сочетает в себе Тень и Аниму/Анимус (представители белой расы могут увидеть темнокожую фигуру противоположного пола и т. д.).

У людей с нерешенными проблемами детства (а кто из нас не конфликтовал с родителями?) на раннем этапе сновидений Анима/Анимус часто смешивается с архетипом Матери или Отца. Перед мужчиной, как правило, предстает образ привлекательной властной женщины, которая его одновременно притягивает и пугает. Если этому мужчине не удалось вовремя отдалиться от матери (речь, как помните, идет не о его настоящей матери, а об архетипе Матери), женщина в сновидениях может даже уничтожить его. Такие сновидения отражают противоборство между стремлением к покою и безопасности (в образе матери) и стремлением к страсти и возбуждению (в образе сексуального партнера). Вариаций на эту тему (только же, сколько мужчин и женщин.

В работах Юнга часто говорится о том, что и сновидениях мужчин Анима появляется в череде отдельных и вполне определенных женщин, а и сновидениях женщин Анимус представляется как группы относительно неопределенных чип. Хотя многие с этим согласны, я ни разу не встречал подтверждения этой теории в собственных сновидениях и сновидениях моих пациентом, друзей и знакомых. Я считаю, что как мужчинам, гак и женщинам снятся отдельные определенные фигуры, хотя иногда и те и другие видят в своих снах группы неопределенных фигур противоположного пола. (Я уверен, что к этому моменту читатель сумеет распознать в этих группах неопределенных фигур начальные фигуры Анимы/Тени).

Гораздо чаще, чем любая другая фигура противоположного пола, нам снится наша «вторая половина» (супруг или супруга), т. е. значимый для нас человек. Как правило, этот человек (он или она) не только выглядит, но и является им. Тогда в сновидениях происходит конфликт между сновидцем и его «второй половиной», и этот конфликт требует разрешения. Но еще более часто эта «вторая половина» представляет собой дополнительное проявление двойственных половых качеств сновидца. Ведь так или иначе мы склонны судить о противоположном поле из обычного жизненного опыта. Здесь полезно рассматривать супруга или супругу как человека, обладающего качествами противоположного пола, которые мы знаем и понимаем.

Боги и богини в наших сновидениях

Часто Анима/Анимус появляется в сновидениях в образе Бога или Богини. В наши дни нам ближе всего в этом плане знаменитости, поэтому знаменитости, которых мы видим в снах, должны рассматриваться как современные боги. В этой связи важно разобраться, что представляет из себя бог или богиня.

Помните попытки Юнга понять отличия в темпераментах Фрейда и Адлера, а также их и своего? Это привело его к мысли о том, что люди подразделяются на конечное число типов личностей.  Затем он разработал систему психотипов, чтобы объяснить эти различия. По существу получилось разбиение людей на пары противоположностей, основанное на ряде характеристик, которые, как обнаружил Юнг, присущи всему человечеству (интровертивность и экстравертивность, мышление и чувства, ощущения и интуиция). Это было похоже на то, как древние греки выделяли четыре основных типа личности, исходи из противопоставления горячего холодному и сухого влажному.

Однако существует иной и столь же древний путь классификации различий в личности. Вместо того чтобы отыскивать полярные черты характера, можно определять конкретные типы людей, опираясь на некую преобладающую характеристику личности, подавляющую все другие, например «скряга» или «соблазнительница». Преимущество категорий состоит в том, что при определении нового типа можно добавлять новые категории. Недостаток же заключается в отсутствии методики, которая связывала бы между собой все типы личности, ведь их могут быть сотни. На практике категории обычно ограничиваются относительно небольшим числом личностей.

В широком разнообразии древних культур каждая определенная черта личности, ценимая в этой культуре, персонифицировалась в боге или богине. Например, у римлян воинственность и олицетворялась богом Марсом, у греков — Аресом, у скандинавов — Тором и т. д. В античные времена хитрые и озорные проделки приписывались римскому Меркурию, греческому Гермесу, скандинавскому Локи. В наше Время на ум приходит, пожалуй, Билли Кристал или Эдди Мэрфи. Для римлян воплощением любви и красоты была Венера, для греков — Афродита. Среди знаменитостей нового времени более других этот архетип был представлен Мэрилин Монро, а сегодня столь разные по характеру Джулия Роберте и Мадонна состязаются в демонстрации образов, резко контрастирующих с образами Венеры и Афродиты.

Любая черта, вызывающая у нас восхищение, желание подражать или страх, вполне вероятно, будет проецироваться на бога или богиню. Когда мы еще верили в божества, для оказания им почестей возводились алтари, а чтобы умилостивить их, приносились жертвы. Текущая популярность богов и богинь легко определялась по количеству людей, поклонявшихся им в храмах, и богатству жертвоприношений на алтарях. Если храм не посещался, а алтари были запущены, вы могли быть уверены, что то или иное божество более не ценилось обществом или не внушало ему страха. Сегодня для быстрой оценки популярности бога или богини у простых смертных достаточно  ознакомиться с кассовыми сборами.

Каждый из когда-либо живших богов все еще существует где-то в наследственной памяти всех людей. Человечество мало изменилось за одно или два тысячелетия (в зависимости от того, кто производит расчеты) своей истории. У нас больше общего, чем различий, с предками, жившими в пещерах или африканской саванне. Относительно небольшое количество характерных черт появилось на заре истории человечества, а с течением лет они претерпели лишь незначительные изменения. История богов и богинь -это история вариаций вечных человеческих типов (или если не вечных в прямом смысле этого слова, то развивающихся достаточно медленно, чтобы казаться таковыми).

Несмотря на наши мечты о встрече с кино- или рок-звездой (помните, они являются божествами нашего времени), мы, несомненно, были бы крайне удивлены, случись такая встреча на самом деле. Они наделены благодаря нам таким нечеловеческим совершенством, что реальные взаимоотношения стали бы невозможными. Однако наши мечты на этом этапе не прекращаются: подобно тому, как в древних мифах любили рассказывать о  схождениях на землю божествах, которые встречались с обычными людьми, наши мечты и сны сближают нас с нынешними кумирами.

Когда нам необходимо вступить в новые и иные отношения с внешним миром, сновидения создают Бога или Богиню, которые наделены нужными нам качествами. Мы выступаем против Тени, поскольку не желаем меняться. Мы влюбляемся в Бога или Богиню потому, что он или она воплощает в себе все, чем мы хотели бы обладать.

Имея дело с Тенью, мы должны определить в ней нужные для себя черты. Встречаясь с Анимой/Анимусом, мы должны понять, что для придания жизни смысла не всегда следует обращаться к кому-то другому. Тень постепенно переходит во все более знакомые фигуры и в конечном итоге мы сливаемся с ней. Фигура Анимы/Анимуса превращается в кого-то, с кем нам по-человечески спокойно.

Проекции Анимы/Анимуса

«При проецировании Анима всегда имеет женскую форму с определенными характеристиками. Этот эмпирически установленный факт не означает, что данный архетип такой сам по себе. Женско-мужская сизигия — лишь одна из возможных пар противоположностей, хотя является на практике наиболее важной и самой распространенной… Архетип в бездействующем, неспроецированном состоянии не имеет четкой обозначенной формы, а представляет собой расплывчатую структуру, способную принимать определенные формы только в проекции».

— Карл Густав Юнг

Отношения с Анимой/Анимусом установить намного труднее, поскольку в коллективном бессознательном они находятся на один этап глубже. Мы больше не имеем дела с нашими собственными личными качествами, сознательными или бессознательными. Речь, напротив, идет об архетипических отношениях между мужчинами и женщинами, и эти отношения образуют внутреннюю призму, через которую рассматриваются все взаимоотношения. Когда мужчины и женщины влюбляются, их система испытывает потрясение. Все правила перестают действовать, и главное место начинает занимать любимый человек. Жизнь обретает смысл только в присутствии любимого человека или, по крайней мере, при мысли о нем. Этот человек — само совершенство, он вне критики, его не в чем упрекнуть.

Рассматривая понятие Тени, мы уже достаточно узнали о природе проекции, чтобы осознать, насколько проекции дают нам больше знаний о самих себе, нежели о другом индивиде. Ни один реально существующий человек не настолько замечателен и не настолько отвратителен, как это хочет показать нам проекция Тени. Влюбляясь, мы проецируем наши внутренние двойственные половые качества на человека, который является для этого подходящей приманкой, своего рода «крючком».

Впоследствии, продолжая отношения, влюбленные  уже не видят в объекте обожания реального человека, а его проекцию. Зачастую такое открытие приводит к разрыву отношений! Многие не заходят дальше этого при любых отношениях с другими людьми; влюбляются периодически, сильно не увлекаясь, и поэтому никогда не осознают в себе двойственных половых черт личности. Все мы встречали людей, которые постоянно совершают одни и те же роковые ошибки в сексуальных отношениях, не учатся на этих ошибках и не отдают себе отчета в повторяющемся характере любовных историй.

К счастью, большинство из нас все-таки делает выводы из полученного опыта. Молодые люди ходят на свидания, чтобы почерпнуть сведения о противоположном поле и через этот опыт познать самих себя. Проекция может направить нашу первую любовь на столь непрочный «крючок-приманку», что впоследствии мы уже не в состоянии разобраться, ошибались в другом человеке или нет. Несколько лет назад я разговаривал с умной молодой женщиной и поинтересовался, что именно ей нравится в мужчинах. Одно из требований заключалось в том, чтобы он был владельцем красного автомобиля. Она сказала, что это ее возбуждает. Подчеркиваю, это была умная женщина.

Недавно я прочел газетную статью, в которой женщина-репортер обсуждала перемены в своей жизни, вызванные тем, что она перекрасила волосы и стала блондинкой. Вдруг практически каждый мужчина начал проявлять к ней подчеркнуто сексуальный интерес. Мужчины, с которыми она уже поддерживала раньше приятельские отношения, стали либо смущаться, либо вести себя игриво. Белокурых волос оказалось достаточно, чтобы стать приманкой для проекций Анимы у мужчин.

«…проекция — это бессознательный автоматический процесс, при котором содержание, не осознаваемое субъектом, переносится на объект и таким образом как бы принадлежит объекту. Проекция прекращается в тот момент, когда становится осознанной, т. е. видно, что она принадлежит объекту».

— Карл Густав Юнг

Как и в случае с Тенью, нам необходимо перестать проецировать Аниму/Анимус на людей во внешнем мире и допустить, что эти характеристики находятся в нас самих. С Анимой и Анимусом это сделать труднее, чем с Тенью. Проецируя Тень В окружающий мир, мы неизбежно вступаем в конфликт, и вполне вероятно, что этот конфликт В конце концов вынудит нас (кроме разве самых упрямых) заняться изучением своих собственных ценностей. Проекция Анимы/Анимуса может Привести к тому, что в жизни мы начнем искать объект любви один за другим. Как правило, этот будет противоположного пола, но часто им стать последовательность системы убеждений или любимых занятий, или…

Есть надежда, что в конечном итоге мы придем к пониманию того, что неудачи в наших взаимоотношениях (с индивидом, системой убеждений и т. д.) происходят по нашей вине, а не по вине партнера. Поскольку во взаимоотношении в равной степени участвуют обе стороны, для успеха отношений необходимы усилия обеих, тогда как для их разрушения достаточно одного участника. Мы должны найти путь к решению этих проблем как во внешней, так и во внутренней жизни.

Борьба противоположностей

«…В истории мы встречаемся с Анимой, прежде всего у божественных сизигий, женско-мужских пар богов. С одной стороны, они уходят корнями во тьму примитивной мифологии, а с другой — устремляются к высотам философских построений гностицизма и классической китайской философии, в которой космогоническая пара концепций обозначается как «ян» (мужское начало) и «инь» (женское начало). Мы можем с уверенностью утверждать, что эти сизигии столь же универсальны, как и существование мужчины и женщины. Таким образом, можно сделать вывод, что воображение человека связано с этим мотивом, так что он был вынужден проецировать его повсюду и во все времена.

— Карл Густав Юнг

Мы воспринимаем Тень как нечто совершенно отличное от нас, абсолютно «другое». Стоит признать ее и в конечном счете обнаружится, что она, по существу, является необходимой составляющей личности. Затем мы подходим к тому, что я охарактеризовал как этап Тени у Анимы/Анимуса. Следует еще раз подчеркнуть, что наши первоначальный опыт и представление о себе абсолютно различны. Затем мы устанавливаем, что те черты, которые прежде относили исключительно к противоположному полу, свойственны и нам самим. В обоих случаях при ближайшем рассмотрении мы видим себя как бы в зеркале.

На стадии Анимы/Анимуса мы вновь испытываем нечто противоположное себе. Однако на этот раз, погружаясь все глубже, уже не оглядываемся назад; для ощущения целостности нам необходимо дополнение. Подумайте о парах противоположностей, с которыми мы повседневно имеем дело: горячее/холодное, активное/пассивное, твердое/мягкое, мышление/чувство, ощущение/интуиция, агрессия/податливость и т. д. Каждое понятие определяется его противоположностью: без горячего нет холодного; без холодного горячее теряет смысл. Когда мы размышляем над любым из парных качеств, то всегда, сознательно или бессознательно, имеем в виду его противоположность.

Разделение пар на противостоящие группы и обозначение одной группы характеристик как женской, а  другой как мужской — это в лучшем случае грубое приближение к реальности. Подобно всем парам противоположностей, понятия мужского и женского неразделимы, поскольку каждое из них в значительной степени определяет другое. Для концепции парных противоположностей в И-Цзин («Китайская классическая книга перемен») применяются термины «инь» и «ян», и хотя «инь» чаще ассоциируется с женским началом, а «ян» — с мужским, это, по словам Коула Портера, «не обязательно так».

Примечательно, что «инь» и «ян» изображают в виде окружности, которую делит пополам волнистая линия. Одна сторона светлая, другая — темная. Но если присмотреться, то на светлой стороне можно увидеть маленький волнистый темный полукруг, а на темной — маленький волнистый светлый полукруг. В каждом из них мы обнаружим повторение того же процесса и так до бесконечности. Это символизирует единство внутри противоположности, и это очень важно для понимания восточной концепции «инь» и «ян» (равно как и Анимы/Анимуса).

«Объединяясь, мужчины и женщины тем не менее являются непримиримыми противоположностями… Эта изначальная пара символизирует любую мыслимую пару противоположностей: горячее и холодное, светлое и темное, север и юг, сухое и мокрое, хорошее и плохое, сознательное и бессознательное».

— Карл Густав Юнг

Если мужчины и женщины играют в рамках культуры предписанные им роли, то и в бессознательном они будут иметь строго определенные Аниму или Анимуса, дополняющих односторонность аналогично тому, как Тень дополняет слишком одностороннее самоопределение. Но если посмотреть более внимательно, то обнаружится, что Анима сама содержит в себе мужские черты, которые, в свою очередь, дополняют ее. Внутри мужского существуют новые женские черты, дополняющие мужские, и т. д. Если бы мы смогли проследить эту цепочку, погружаясь все глубже ИЗ сознательного в бессознательное, то обнаружили бы, что практически нет такого мужского опыта, которым не обладала бы женщина, и такого женского опыта, которым не обладал бы мужчина.
Другими словами, Анима и Анимус определяются не столько конкретными чертами, установленными на все времена, сколько дополняющим (комплиментарными) характером отношений между мужчинами и женщинами. Мы воспринимаем физический мир и душу через внутреннюю призму комплементарного взаимоотношения. При изменении взаимоотношения изменяется и наша внутренняя призма, т. е. происходит развитие Анимы / Анимуса.

Поэтому мы, вероятно, сможем лучше понять архетип Анимы/Анимуса, изучая эволюцию взаимоотношений между мужчинами и женщинами. Начнем с наиболее позднего по времени существенного сдвига в этих взаимоотношениях — с зарождения романтической любви.

Рыцарство и легенда о чаше Грааля

Понятие романтической любви достаточно современно: впервые оно появилось в XIIвеке с возникновением рыцарства. Основным в рыцарстве был новый поворот в отношениях мужчин и женщин — куртуазная любовь. До рыцарства в мире еще не существовало ясно выраженной концепции «чистой» любви без примеси сексуальности. С наступлением эпохи рыцарства у мужчин вдруг появился идеалистический взгляд на женщину, явно лишенный простого вожделения.

В идеализированном образе женщина представлялась мужчине чистой и целомудренной, а мужчина женщине — храбрым и столь же чистым. Они считали, что в их отношениях не должно быть места «просто» сексуальности. Эта идея кажется невероятной, потому что женщина уже была замужем и, следовательно, сексуально активной (а значит едва ли «целомудренной»), И все же сей факт полностью игнорировался мужчиной — верный знак архетипической проекции. Женщина соответственно проецировала новое видение своего

возлюбленного как добродетельного рыцаря, который преодолеет любые препятствия («убьет дракона»), чтобы защитить ее честь. Опять же, новая концепция была совершенно асексуальной; рыцарь даже давал обет безбрачия (хотя он соблюдался больше на словах, чем на деле).

Воплощением такого рыцаря стал Парцифаль, отправившийся на поиски чаши Грааля. Легенда о священной чаше возникла одновременно с рыцарством и, по-видимому, не имеет архетипического прецедента. Начало легенде положил стареющий король, раненный в бедро. Короля можно рассматривать как отражение устаревшего мужского взгляда на жизнь. Рана символизирует ущерб, нанесенный его сексуально-инстинктивной натуре. Король смертельно болен, и жизнь в королевстве замирает. Таким образом, дальнейшего роста не предвидится, пока не будет решена его проблема. Единственное, что может исцелить короля, — это священный Грааль: чаша, которую Иисус использовал на Тайной Вечере для превращения вина в кровь. Грааль символизирует женский элемент, которого не хватает королю в жизни.

Только рыцарь с чистыми помыслами и деяниями может найти Грааль. Другими словами, найти Грааль под силу только мужчине, способному очистить отношение к женщине от сексуальных желаний. Разумеется, если таковой имеется, он уже нашел Грааль, то есть нашел внутри себя недостающий женский элемент. Поэтому истинная цель поисков заключается в том, чтобы подвергнуть рыцаря серии испытаний, которые постепенно пробудят в нем осознание женской части его натуры. К сожалению, ни в одной из многочисленных версий легенды о Граале рыцарь не добился полного успеха. Причина в том, что в ту эпоху отношения мужчины и женщины могли строиться только на сексуальной основе. Для новых архетипических отношений еще не настало время.

Речь идет о стремлении мужчины найти недостающий женский элемент, а не о стремлении женщины найти недостающий мужской, хотя необходимы оба, Это объясняется тем, что мир в целом всегда находился под контролем мужчин, а женщине отводилась вспомогательная роль у домашнего очага. Представляется маловероятным, что мужчина мог найти недостающее женское в неравноправном для женщин мире.

Анима/Анимус во взаимоотношениях

В течение последующих восьми столетий происходила постепенная интеграция нового аспекта Анимы/Анимуса, о чем свидетельствует прогресс в положении женщин. Если брак был когда-то экономическим взаимоотношением, то теперь в развитых странах принято считать основной причиной заключения брака любовь. Это настолько общепринято, что когда любовь кончается, люди разводятся. Такое отношение сформировалось совсем недавно, и его можно рассматривать как беспрецедентный эксперимент в эволюции Анимы/Анимуса. По этим новым нормам мужчины и женщины ищут партнеров, которые наиболее близко соответствуют их внутренней персонификации идеала. Высокий показатель количества разводов указывает на то, что такие попытки зачастую неудачны.

При обсуждении Тени мы уже видели, насколько первоначальные проекции неопределенны и далеки от Тени конкретной личности. Первоначальные проекции Анимы/Анимуса столь же несовершенны и имеют мало общего с уникальной двойственной половой личностью, к которой мы стремимся.

К интеграции Тени нас побуждает некий внутренний импульс, но это необязательно происходит в случае с Анимой/Анимусом. Если мы игнорируем свойства Тени достаточно долго, они проецируются вовне, а поскольку они обычно связаны с негативными эмоциями, это приводит к конфликтам во внешнем мире. В силу того, что большинство из нас старается избегать конфликтов, мы вынуждены в какой-то мере признавать свою Тень. Разумеется, это происходит не всегда и не везде. Холодная война проекций Тени между США и Россией продолжалась более сорока лет. Все мы встречались с людьми, которые с течением времени становятся более упрямыми. Однако большинство постепенно вырабатывает в себе терпимость, что способствует развитию их собственной личности.

Проекция Анимы/Анимуса сложнее. Как и в случае с проекциями Тени, когда необходимость в подключении к двойственно-половым качествам становится достаточно сильной, Анима или Анимус проецируется на лицо противоположного пола. Другими словами, мы влюбляемся. Влюбленность — чудесное и приятное чувство. Даже горько-сладкие муки неразделенной любви предпочтительнее состояния равнодушия, в котором проходит большая часть жизни.

К сожалению, когда мы видим, как за проекцией проступает реальный человек, нам гораздо легче порвать с ним и подождать «новой влюбленности», чем выработать подход к искреннему взаимоотношению.

С другой стороны, испытывая влечение к любимому человеку и обожая в нем каждую черточку (хотя мы и не сознаем, что эти черты в основном принадлежат нам самим, а не предмету нашей любви), мы начинаем замечать у себя качества, дотоле нам неведомые. Женская восприимчивость мы являет мужскую силу, и наоборот. И женщины и мужчины признают, как замечательно снова вернуться с любимым человеком в свободное и игривое состояние детства, как хорошо иметь возможность «отпустить тормоза», пусть даже на мгновение сексуального экстаза. Каждый познает, как относиться с уважением к своему телу, ведь оно столь желанно для любимого или любимой.

Развиваясь, отношения становятся глубже. Женщина обнаруживает, что под мужской бравадой скрывается неуверенность, и относится к любимому с еще большей нежностью. Мужчина узнает, что «слабая» женщина зачастую оказывается сильнее его, когда в их жизни наступает реальный кризис. Женщина замечает, насколько хрупким может быть кажущийся непроницаемым «рациональный» подход мужчины к действительности.

Женщины в отчаянии бьются о стену мужской холодности, мужчины в таком же отчаянии наталкиваются на женскую эмоциональную отчужденность. И те и другие должны научиться сдерживать в себе эти чувства. Женщины понимают, что мужчина не умеет сдерживать гнев и выражает его в каком-нибудь физическом действии (слишком часто, к сожалению, избивая женщину). С другой стороны, выясняется, насколько сильным может быть женский гнев без физического выхода.

Эти (и многие другие) открытия относятся исключительно к взаимоотношениям между мужчинами и женщинами. Если не проявлять настойчивости в отношениях, и мужчины и женщины никогда полностью не откроют друг друга.

Ранее я упоминал о высказывании Жоржа Вайяна относительно того, что вернейшим признаком духовного здоровья является способность поддерживать длительные отношения: «Дело не в том, что развод — это плохо, а в том, что любить человека в течение длительного периода — это хорошо». Когда мы кого-то любим в течение долгого времени, происходят две вещи:

  1. Больше узнаем о них
  2. Больше узнаем о себе

Вот почему я говорил, что современное развитие любви между полами — явление беспрецедентное. Тысячелетиями отношения между мужчинами и женщинами оставались относительно неизменными. Затем в мир внезапно вошло нечто повое — романтическая любовь! С тех пор е безвозвратно изменилось.

Грядущий женский мир

«…Торжественное оглашение Успения девы Марии, свидетелями чего мы стали в наши дни, является примером развития символов в течение столетий. Побудительный мотив исходил не от церковных властей, которые продемонстрировали свои колебания, отложив оглашение почти на сотню лет, а от католических масс, которые все настойчивее требовали совершения этого акта. Подобная настойчивость является, по существу, стремлением архетипа к самореализации».

— Карл Густав Юнг

Когда католическая церковь официально провозгласила в 1950 году Успение девы Марии, матери Иисуса Христа, Юнгу показалось, что он услышал прелюдию чего-то грандиозного. (В соответствии с догматом католической религии плоть Марии, как и Иисуса, после смерти была вознесена на небеса. Это придает ей особый статус, почти божественный, поскольку католическое учение гласит, что во время смерти тело и душа разъединяются, а их воссоединение происходит только в день Страшного суда). Юнг считал, что Мария внесла недостающий четвертый элемент — женский, который дополнил троицу Бога Отца, Сына и Святого духа. По мнению Юнга, эта четверичность символизирует целостность. (В последующей главе о Самости мы подробнее остановимся на четверичности и мандалах, внутренних символах целостности).

К 1950 году Юнг уже видел крушение многих мужских ценностей, которые правили миром столь длительное время. Мы, живущие в преддверии XXI века, наблюдали распад практически всех этих структур — политических, экономических, научных, творческих, культурных, религиозных и т. д. Все «рациональные» структуры, которые развивались и поддерживали нас на протяжении веков, вдруг оказались недостаточными для вновь открытой сложности мира.

Разочаровавшись в старых порядках, мы обратили взор на культурные течения, ранее не замечаемые: примерами могут служить восточная философия и мистицизм, ценности и ритуалы коренного населения Америки. Еще одним примером является движение за гражданские права. Не желая больше вариться в общем котле, меньшинства начали борьбу за утверждение своей самобытности. Однако, вероятно, самым важным элементом перемен стало гражданское движение женщин.

Сейчас мы живем в тот начальный период, когда, по-видимому, все, что мы знаем, — это то, что мы, в сущности, ничего не знаем. Традиционные ценности нас больше не прельщают, но мы пока не поняли, чем заменить отжившие убеждения. Нигде это не проявляется так ярко, как в изменяющихся отношениях между мужчинами и женщинами. Для меня (и многих других) очевидно, что женские ценности находятся на начальных стадиях превращения в ценности господствующие. Хотя мужчины (и женщины, которым удобнее при мужском правлении) изо всех сил борются с этими переменами, мужские ценности и институты постепенно сдают свои позиции, подобно медленному отступлению ледникового периода.

Мы видим напоминания о мужском взгляде на мир повсюду. Если женская точка зрения и выражена, она рассматривается только сквозь призму мужской Анимы, причем грубой и неразвитой. Однако даже такое проявление (например, в открытом признании порнографии) свидетельствует о наступлении женского. (Не то, чтобы женщины поощряли порнографию; просто женское в мужчинах проступает независимо от того, хотят они этого или нет). До тех пор пока женщины не окажутся на позициях власти и престижа (а этого, к сожалению, еще не произошло), нам едва ли суждено увидеть всю сложность женских ценностей.

Тем не менее Анима проецируется на мир; и мужчины и женщины замечают, что совместимость между женскими качествами, представленными Анимой, и женскими качествами реальных женщин оставляет желать лучшего. Как и при взаимной проекции Анимы/Анимуса у отдельного мужчины и отдельной женщины, это приводит либо к углублению отношений (и их одновременному усилению для обеих сторон), либо отношения разрываются до момента осуществления следующей проекции. Пока что в более широкой проекции Анимы на мир мы наблюдаем чаще второе, чем первое, однако некоторые мужчины и женщины «углубляют отношения» между мужским и женским. Это будет неизбежно продолжаться.

Мужчины имеют власть повсюду, а мужские ценности превалируют. Поэтому на этот раз именно мужчинам придется раскрыться, принять семена нового, терпеливо вынашивать их и страдать от родовых мук, необходимых для того, чтобы дать жизнь теперь уже новому женскому миру. Женщины находятся в столь же нехарактерном для них положении. Они посеяли семена и с нетерпением ждут всходов.

Поскольку властвовать над миром будет женское начало, мужчинам надлежит прийти к соглашению с Анимой. Женщинам также необходимо примириться с Анимусом внутри себя. В противном случае они просто удовлетворятся сменой командования при продолжающемся доминировании мужских ценностей, пусть даже выраженных женщинами. Чем полнее женщины осознают достоинства и недостатки мужского мировоззрения, тем успешнее будет их путь к новому миру.