Теория личности А. Ф. Лазурского: от наклонностей к отношениям

В статье рассматривается динамика психологических взглядов А. Ф. Лазурского (1874–1917) — создателя одной из первых теорий личности в мировой психологии. В работе Лазурского выделяются два этапа, первый из которых связан с понятием характера как внутренней индивидуально-типологической основы личности, а второй характеризуется введением и все более интенсивной разработкой представлений об отношениях к миру как значимых компонентов структуры личности. Показано место А. Ф. Лазурского в отечественной и мировой психологии личности.

Проблема личности в Санкт-Петербургской психологической школе

Когда мы говорим об отечественных теориях личности, не избежать ставшего уже стереотипным соотношения московской и санкт-петербургской психологических традиций. В том, что касается собственно теории личности, они развивались как бы в противофазе. Вплоть до 1970-х гг. московские психологи не могли похвастаться большим прогрессом в этой области: Л. С. Выготский, выдвинув ряд принципиальных идей, мало что успел сделать в плане их разворачивания в теорию личности, С. Л. Рубинштейну не удалось преодолеть разрыв между новаторской философской антропологией и весьма традиционным и слабо структурированным описанием личности в его психологических учебниках, а у А. Н. Леонтьева развернутые наброски неклассической теории личности, сделанные около 1940 г., оставались «в столе» более 30 лет. Теория отношений В. Н. Мясищева в 1950–1960-е гг. закономерно оставалась вне конкуренции. В 1970-е гг., однако, появились развернутые теории личности А. Н. Леонтьева и В. С. Мерлина; после смерти этих ученых, начиная с 1980-х гг. и по настоящее время, теории В. С. Мерлина и особенно А. Н. Леонтьева продолжают развиваться и обогащаться их учениками на основе многочисленных исследований. Этого нельзя сказать о теории личности В. Н. Мясищева; будучи изначально сориентирована на операциональные потребности психотерапевтической работы, а не на научные исследования, она была плохо приспособлена для разворачивания на ее основе эмпирических исследований, а ученики и продолжатели Мясищева гораздо больше развивали психотерапевтические, чем теоретические аспекты его подхода.

Вместе с тем, начиная с 1990-х гг., начинают вновь публиковаться и привлекать внимание работы основоположников Санкт-Петербургской психологической школы — В. М. Бехтерева и А. Ф. Лазурского. Данная статья посвящена теории личности Лазурского, которая при пристальном анализе оказывается не только первой полноценной теорией личности в отечественной психологии, но и практически первой в мире. Однако необходимо сказать несколько слов и об идеях в этой области В. М. Бехтерева, работы которого традиционно рассматриваются в нейрофизиологическом и клиникопсихологическом контексте, а также в контексте общей теории поведения, к которой возводят, в частности, свою историю бихевиористы. В то же время у него обнаруживаются весьма нетривиальные, даже отчасти революционные идеи, касающиеся понимания личности, причем гораздо раньше, чем подобные идеи были выдвинуты западными психологами.

В книге «Объективное изучение личности»[1] и других работах Бехтерев противопоставляет свои взгляды господствовавшей в его время идее У. Джеймса о том, что личность — это Я, координирующее начало любой психической деятельности и «хозяин психических функций». Бехтерев писал, что личность — это не только Я, она не только объединяет и координирует психическую деятельность, но еще и направляет ее, это «направляющее начало, которое руководит мыслями, действиями и поступками человека»[1, с. 231], и главное ее свойство заключается в ее способности самодеятельности, т. е. активного отношения к окружающему миру: «Личность, с объективной точки зрения, есть не что иное, как самодеятельная особь со своим психическим укладом и с индивидуальным отношением к окружающему миру»[1, с. 232]. Стоит подчеркнуть, что положение о самодеятельности как определяющей характеристике личности было весьма отчетливо и недвусмысленно сформулировано В. М. Бехтеревым в работе «Личность и условия ее развития и здоровья» в 1905 г., более чем за 15 лет до известной работы С. Л. Рубинштейна о творческой самодеятельности и более чем за четверть века до появления понятия самодетерминации у А. Адлера, идеи ориентации личности на внутренний закон у К. Юнга и принципа проактивности личности у Г. Олпорта. Самодеятельность Бехтерев называет ценным даром человеческой личности[1, с. 151]. В числе других заслуживающих внимания не только историков психологии идей Бехтерева можно отметить серьезную разработку как проблемы социального влияния на личность[1, с. 95–97], так и личности на общественную жизнь[1, с. 232–235] и анализ роли общественной деятельности в формировании и здоровом развитии личности[1, с. 253], хотя его убеждения в существенном влиянии расового фактора на состояние и развитие личности[1, с. 239–240], безусловно, не встретили бы сегодня понимания.

Первая исследовательская программа А. Ф. Лазурского и ее реализация в учении о характерах

Данная статья посвящена теории личности, разработанной учеником Бехтерева Александром Федоровичем Лазурским (1874–1917). За свою недолгую жизнь он успел сделать очень много, и его конкретная и развернутая теория личности является не только первой отечественной теорией, но, пожалуй, первой полноценной теорией личности в мировой академической психологии (если не считать Джеймса, выдвинувшего ряд важных идей, но не охватывающих всю проблематику личности, и Фрейда, построения которого еще не скоро войдут в общее поле диалога с другими теориями личности). В построении общей теории личности Лазурский продвинулся дальше, чем параллельно работавшие с ним коллеги на Западе, хотя его отчасти утопическая исследовательская программа не была продолжена после его смерти и некоторое время спустя утратила свое значение, за исключением исторического. Вместе с тем нельзя не согласиться с мнением о конструктивнопозитивном потенциале этой теории, которая предвосхитила многие принципиальные положения современной психологической науки[2, с. 439].

Вопросами психологии личности и характера Лазурский занимался всю свою недолгую жизнь. Споря со своим учителем, он считал, что не надо ограничиваться только объективным путем. Можно условно разделить его работу на два этапа: первый этап можно назвать «характерологическим», а второй — «психосоциальным». Сам Лазурский, естественно, не делил свою работу на этапы; любой автор, за редкими исключениями, воспринимает свою работу как нечто единое, цельное. Введенное нами членение, однако, связано с теми словами, которые сам Лазурский употреблял. Примерно до 1912 г. центральными понятиями для него были понятия «характер» и «характерология», а потом они отошли на задний план. Лазурский начал говорить про личность, уточняя, что личность — это не только характерология, но это еще и психосоциальный аспект.

Лазурский начинал с изучения характера и воли. Еще в 1904 г. он публикует первую программу исследования личности, которая показывает его общие ориентиры[7]. Он пытается построить целостную классификацию личности, идя от перечня и анализа многих и многих отдельных ее признаков. «Требуется,— отмечал он во вводной части этой программы,— схема, небольшое число ярких, характерных признаков, которые сразу позволили бы занести наблюдаемое лицо в ту или иную группу, причислить его к одной из… разновидностей характера»[7, с. 93]. Но возникает целый ряд проблем. Лазурский шел по более или менее традиционному пути классификации — вычленить признаки, построить основания их классификации и все по возможности учесть. Он, конечно, осознавал проблемы, которые здесь стоят: проблемы сложности характера, проблемы взаимосвязи разных черт, но тем не менее оптимистически рассчитывал на то, что удастся их разрешить. «Необходимо,— писал он,— путем долгого систематического наблюдения собирать характеристики, по возможности полные и фактически обоснованные, хотя бы сначала в количестве очень ограниченном. Когда этих характеристик наберется достаточное количество, можно постепенно приступить к их группировке и составлению классификации характеров»[7, с. 94]. Иными словами, ставилась утопическая задача — из многообразных элементарных характеристик восстановить личность.

В программе были перечислены 72 характеристики, сгруппированные по разделам: 1) ощущение, 2) восприятие, 3) память, 4) воображение, 5) мышление, 6) речь, 7) общие особенности умственной сферы, 8) настроения и аффекты, 9) чувства, относящиеся к собственной личности, 10) чувства по отношению к другим людям, 11) высшие идейные чувствования, такие, как например, интеллектуальное, эстетическое, нравственное, религиозное, 12) общие особенности эмоциональной сферы, 13) движения, 14) психическая активность и волевое усилие, 15) принятие решений и процесс выбора. Многие из них мы бы сейчас сочли некорректно сформулированными, поскольку они не имеют четких операциональных аналогов, но на тот момент вопросы корректности измерений еще не привлекали в психологии такого пристального внимания и методологически не были проработаны.

Фактически реализацией этой первой программы и обобщением того, что было на основе этой программы им сделано, стала его книга «Очерк науки о характерах», которая вышла в 1909 году[5]. Эта книга состоит из двух частей: первая — общетеоретическая, где он описывает методологию своего подхода к личности и характеру, а вторая часть, по объему несколько большая, чем первая,— это уже подробное описание конкретных параметров, характеристик, свойств. Лазурский пишет во введении к книге: «Личность, характер в течение долгого времени рассматривались как нечто до того интимное и неуловимое, что только непосредственное чутье и художественная интуиция могут будто бы осветить до некоторой степени эту загадочную область. Работы последних десятилетий заставляют сильно усомниться в справедливости этого взгляда. Соединенными усилиями полагается начало новой науки — индивидуальной психологии, или научной характерологии»[5, с. 3]. Индивидуальную психологию (этот термин появился у него раньше, чем у Адлера) он противопоставляет общей. Если общей психологии можно оставить «решение различных основных вопросов душевной жизни», индивидуальная психология — это только «изучение индивидуальных особенностей и их сочетаний»[5, c. 3]. При этом, говорит Лазурский, индивидуальная психология должна «оставаться чисто теоретической наукой, преследующей свои собственные задачи… и отнюдь не становящейся на службу каким бы то ни было побочным целям»[5, с. 3–4]. Только при таком взгляде изучение характеров может подняться выше обыденного понимания людей: «Построить человека из его наклонностей — вот та цель, которую мы должны преследовать в каждом отдельном случае»[5, с. 4].

Наклонности, или, что то же самое, душевные качества, выступают для Лазурского главной единицей анализа на этом первом этапе его работы. Индивидуальная психология, или характерология, есть наука, изучающая душевные особенности (наклонности), которыми отличаются люди друг от друга, а также взаимными отношениями между этими наклонностями, конечной ее целью является составление возможно более полной и естественной классификации характеров[5, с. 26–27]. Под наклонностью Лазурский понимает «возможность неоднократного повторения у наблюдаемого лица известной стороны того или иного душевного процесса»[5, с. 28]; это определение отчетливо перекликается с более поздним понятием черты, также выражающим устойчивое повторение, воспроизведение каких-то особенностей поведения(см., напр.: [12]). Наклонности бывают простые и сложные, хотя границу между теми и другими провести нелегко, поскольку этот критерий у Лазурского носит чисто описательный характер. Самое главное, что наклонности могут быть по-разному развиты у разных людей, что обнаруживается по следующим параметрам. Во-первых, проявление наклонности требует появления разной интенсивности возбудителя — в одном случае наклонность проявляется, что называется, «с пол-оборота», а у другого человека, чтобы наклонность проявилась, она требует гораздо более интенсивного воздействия. Второй важный параметр степени развития наклонностей — интенсивность их проявлений. Третий параметр — взаимное соотношение разных наклонностей, особенно в случае их конфликта.

Наклонности отнюдь не являются неизменными; даже основные черты характера, по мнению Лазурского, вполне могут изменяться, иногда даже коренным образом. Однако необходимо отличать степень развитости наклонностей и степень их напряженности: наклонность может проявляться сильнее не за счет того, что она сильнее развита, а за счет того, что она в данной ситуации у человека находится в сильно напряженном состоянии. Сильно развитая наклонность может проявляться спонтанно в силу особенностей характера, но наклонность, в целом не очень присущая человеку, может проявляться за счет ее напряжения.

Характер Лазурский определяет как совокупность свойственных данному лицу наклонностей, преимущественно основных; каждую из этих наклонностей следует брать в наибольшей интенсивности, какая только возможна для данного человека[5, с. 40]. Понятие «темперамент» он считает фактически отмирающим, отжившим свой век, проблема темперамента вливается сейчас в понятие «характер» как его составная часть, а отдельно про темпераменты говорить уже ни к чему. Хотя у человека очень много особенностей, но для практических целей анализа характера обычно все можно свести к небольшому количеству основных типичных наклонностей. Наклонности существуют не сами по себе. «Всякий характер есть сложное целое, в состав которого входит большее или меньшее количество сочетаний, необходимых или случайных, составленных каждое из нескольких основных наклонностей. Все эти сочетания могут быть в свою очередь или связаны между собой более или менее тесно, или же независимы друг от друга и даже взаимно противоположны»[5, с. 69]. Иногда даже возможны совмещения в одном характере прямо противоположных наклонностей или групп наклонностей — это называют обычно гибкостью характера. «Чем больше гибкость характера, тем более возможны его обогащение и усложнение, тем большей широты он может достигнуть»[5, c. 69]. Степень единства, степень интеграции может быть разной, говорит Лазурский; только у очень немногих людей действительно можно говорить о хорошей, полной и достаточно тесной интеграции, где весь характер представляет собой единое цельное сочетание, которое трудно разложить на какие-то сравнительно независимые элементы; «у огромного же большинства людей характер можно разложить обычно на несколько более или менее сложных сочетаний, довольно независимых друг от друга»[5, с. 68]. Активную роль в этом единстве играет наше сознание, наше деятельное и чувствующее Я. Оно может способствовать объединению характера, может способствовать и разрушению характера; оно играет направляющую и руководящую роль, и эта идея прямо перекликается с идеей Бехтерева о самоизменении, о самонаправляющей функции, о самодеятельности.

Сама по себе наклонность представляет собой что-то, как мы бы сейчас сказали, потенциальное, то, что может проявляться, а может и не проявляться, может проявляться сильнее, может — слабее. Непосредственные проявления — это то доступное наблюдению, в чем мы можем усматривать разные наклонности и их сочетания. Проявления обычно связаны не с одной наклонностью, а с целым рядом наклонностей, и Лазурский формулирует, что «всякое внутреннее проявление, как бы сложно оно ни было, может возникнуть только у таких людей, у которых развиты в достаточной степени все наклонности, участвующие в составе этого проявления»[5, с. 77].

Переход от общей теоретической модели к реализации исследовательской программы, направленной на «составление естественной классификации характеров», распадается на четыре раздела индивидуальной психологии, или четыре шага, которые описывает Лазурский: первое — описание и анализ отдельных психических процессов и выделение самих наклонностей, т. е. анализ по элементам; второе — выбор тех наклонностей, которые имеют особенно важное значение, т. е. отделение главного от второстепенного; третье — производство наблюдений над отдельными лицами и составление характеристик, а также выработка приемов наблюдения; четвертое — сравнение и группировка полученных характеристик и выяснение внутренней конструкции характера людей, принадлежащих к разным группам, т. е. собственно решение задач типологии[5, с. 92]. Первый раздел — подготовительный; он неспецифичен и заимствует свое содержание из общей психологии. Гораздо больше внимания Лазурский уделяет второму разделу. Для выделения наиболее важных наклонностей он предлагает четыре критерия:

  1. Сравнительная простота наклонностей, поскольку от сложных наклонностей мы получим сравнительно мало пользы.
  2. Существование значительных индивидуальных вариаций и колебаний наклонностей.
  3. Значительная распространенность этой наклонности.
  4. Связи с другими наклонностями.

Здесь вновь обращает на себя внимание методологическая параллель между понятием «наклонность» и понятием «черта личности».

Во второй части книги «Очерк науки о характерах» описываются сами наклонности, правда, не все, а только некоторые из 15 разделов, перечисленных в первой «Программе…»; здесь систематически разобраны только четыре, посвященные вниманию, формальной стороне чувствования, движениям и волевым процессам. Раздел, посвященный волевым процессам, наиболее интересен с содержательной стороны. Проблемы воли и выбора у Лазурского всегда занимали важное место во многих его работах, начиная с ранней популярной брошюры о развитии воли и характера у детей, и то, что Лазурский писал про волю и выбор, во многом сохраняет свою значимость и сейчас.

Общая структура сознательного волевого процесса включает в себя следующие компоненты: «желания или влечения, более или менее сознательные, которые, в случае отсутствия других, противоположных, влечений, могут непосредственно вызвать соответствующие действия, появление других, противоположных первому, желаний (или мотивов) и борьба между ними; вытеснение одним каким-нибудь мотивом всех остальных и принятие определенного решения; напряжение волевого усилия, направленное на то, чтобы поддержать раз принятое решение и подавить стремление, ему противоречащее; обсуждение принятого решения, т. е. выяснение его деталей и способов его осуществления; наконец, ряд произвольных действий, внешних или внутренних, направленных на выполнение принятого решения»[5, с. 188].

В этом процессе участвуют следующие наклонности: сила или слабость желаний и влечений; наклонность к борьбе мотивов (следует ли человек своим импульсам без борьбы или он взвешивает и принимает решения), быстрота выбора (продолжительность колебаний), способность или неспособность к принятию решений вообще (решительность или нерешительность), устойчивость решений (постоянство или непостоянство), ясность и определенность желаний и решений; степень развития руководящих идей и стремлений (идеологических, религиозных, социальных, этических и т. д.), способность к внутренней (психической) задержке, способность к физической (психомоторной) задержке, способность к положительному волевому усилию, продолжительность волевого усилия (настойчивость), чувство собственной личности (произвольность душевных процессов), степень сопротивляемости внешним влияниям (самостоятельность как противоположность внушаемости), наклонность к обсуждению мотивов (обдуманность поступков). Лазурский дает каждому из этих душевных качеств, относящихся к волевым процессам, подробное описание; эти описания отнюдь не утратили еще своей научной значимости.

Вторая программа А. Ф. Лазурского и разработка им психологии отношений

В 1912 году Лазурский публикует в соавторстве с очень известным философом С. Л. Франком вторую исследовательскую программу, с которой, собственно, начался второй этап его работы[10]. Знаменательно ее название — «Программа исследования личности в ее отношениях к среде». «Очевидно,— пишут Лазурский и Франк,— что индивидуальность человека определяется не только своеобразием его внутренних психических функций, вроде особенностей его памяти, воображения, внимания и т. п., но в не меньшей мере и его отношениями к окружающим его явлениям,— тем, как каждый человек реагирует на те или иные объекты, что он любит и ненавидит, чем интересуется и к чему равнодушен»[10, с. 125]. Эти проявления, связанные с направленностью в мир, с отношением личности к внешним объектам, к среде в самом широком смысле слова, Лазурский и Франк называют экзопсихиче-скими, в отличие от эндопсихических, связанных с внутренним строением характера, с психофизиологическими элементами, их взаимодействием, их взаимосоединением в единое целое. Отношение личности к разного рода внешним возбудителям может быть положительным, отрицательным или нейтральным. И в отношении человека к любой категории явлений Лазурский и Франк выделяют четыре стороны: 1) есть ли вообще это отношение; 2) его специфические качественные особенности; 3) уровень развития или дифференцированности этого интереса; 4) его широта, или объем.

В подробном раскрытии этой второй программы Лазурский уже не обращается к тому, что было в первой программе,— внутренним эндопсихическим проявлениям, связанным с традиционными психологическими процессами. Здесь описывается уже собственно экзопсихика, а именно 15 различных категорий отношений: 1) отношение к вещам, 2) отношение к природе и животным, 3) общее отношение к отдельным людям, 4) половая любовь, 5) общее отношение к социальной группе, 6) отношение к семье, 7) отношение к государству, 8) отношение к труду, 9) отношение к материальному обеспечению и собственности, 10) отношение к внешним нормам жизни, 11) отношение к нравственности, 12) отношение к миросозерцанию и религии, 13) отношение к знанию и науке, 14) отношение к искусству (эстетический интерес), 15) отношение к себе самому.

Соотношение между собой эндопсихической и экзопсихической сторон личности Лазурский четко прописывает в своей следующей большой работе, вышедшей в 1915 году,— «Психология общая и экспериментальная»(см. [9]). Это общий учебник психологии как науки. Лазурский говорит о психологии как о науке о душевных явлениях и управляющих ими законах[9, с. 39], которая пытается развиваться по пути естественных наук. Но здесь он вводит новые принципиальные моменты, связанные с пониманием личности. Личностью он называет «устойчивое и длительное единство», лежащее в основе всего, что совершается в нашей душевной жизни. К личности относятся темперамент и характер — два основных составляющих личностного ядра: темперамент наиболее тесно связан с физиологическими процессами, характер связан в большей мере с волей, управляемой разумными принципами. Однако далее Лазурский выходит за пределы анализа только характера, внутренних индивидуальных особенностей и говорит здесь, что в жизни человека чрезвычайно важную роль играют элементы, приобретенные под влиянием среды, а не только врожденные, и вводит понятия «эндопсихика» и «экзопсихика». «Ядро личности,— пишет Лазурский,— составляет эндопсихическая сторона ее, именно темперамент и характер, являясь в значительной степени прирожденными, унаследованными»[9, с. 84]. Воспитание может в разной степени соответствовать индивидуальности, но в любом случае эндопсихические, внутренние свойства играют ведущую роль. И когда ядро нашей личности, наше Я, т. е. то, что связано с темпераментом и характером, участвует в психических процессах, тогда мы можем говорить об апперцепции; в этом случае сам процесс, в котором участвует личность, становится ярче и интенсивнее[9, с. 88]. Апперцепция связана с единством личности, подчиненностью процессов, которые протекают в данный момент, личностному ядру.

Таким образом, в центре второй программы Лазурского (точнее, Лазурского-Франка) оказывается экзопсихика, т. е. отношения. Реализацией этой второй программы стала его последняя книга «Классификация личностей», которая осталась незаконченной, но когда Лазурский умер, его ученики опубликовали ее, слегка доделав. В этой книге Лазурский дальше развивает идеи эндопсихики и экзопсихики и еще больше делает акцент на внешних сторонах взаимодействия личности с миром, с внешней средой. Он впервые пишет прямым текстом: Классификация личностей должна быть не только психологической, но психосоциальной в широком смысле этого слова[6, с. 8]. Проблематика характера отходит уже на задний план, и Лазурский вводит в основу классификации «принцип активного приспособления личности к окружающей среде»[6, c. 8]. Эндопсихика далее отождествляется с нервно-психической организацией, а экзопсихика — это проблема реакций на внешние стимулы. Лазурский, однако, оговаривается, что «вопрос о делении психики личности на эндои экзопсихику не следует смешивать с вопросом о различном происхождении отдельных элементов личности»[6, с. 11]. Конечно, эндочерты в большей части врождены и унаследованы, а экзочерты больше связаны с воспитанием и внешней средой. Однако нередко бывают случаи, когда воспитание и внешние условия сильно способствуют актуализации эндочерт. Без этого они не развились бы. Вторая оговорка предостерегает от ложного впечатления, что экзопсихическая сторона — поверхностная, а самое главное относится к эндопсихике. Наоборот, внешние характерные экзопроявления человека, например, привычка или непривычка к труду, отношение к собственности, социальные взгляды, миросозерцание, будучи освоены человеком, отличаются впоследствии такой же прочностью, как и его эндопсихика.

Лазурский вводит далее идею о психическом росте и развитии, о принадлежности людей к разным психическим уровням. Вот четыре признака, позволяющие говорить о повышении личностного уровня. Первый из них — это большее или меньшее богатство личности, ее разнообразие, сложность в противовес бедности, однообразию и примитивности психических проявлений. Это первое, что, по мнению Лазурского, связано с развитием личности. Второе — это сила и интенсивность отдельных психических проявлений. Для более развитой личности характерна более интенсивная психологическая жизнь. Третий признак — это большая или меньшая сознательность и идейность ее психических проявлений, т. е. опосредование сознанием, обеспечивающим связь с высшими ценностями, кругозором: «Чем выше духовная организация человека, тем более богатой и интенсивной душевной жизнью живет он, тем более способен он ориентироваться среди явлений окружающего мира и тем сознательнее определяет он свое отношение»[6, с. 15]. Четвертый признак — возрастающая координация психических элементов, т. е. какая-то структурная связность их. Эта характеристика приводит к тому, что Лазурский называет «концентрацией» личности, т. е. «сосредоточением ее важнейших функций в направлении какого-нибудь одного… рода деятельности»[6, с. 17], когда личность обретает уже окончательную цельность, однонаправленность и монолитность. Но это, отмечает ученый, бывает далеко не у всех. Хоть это и приводит «к той душевной гармонии, к тому душевному единству, в котором многие философы и моралисты видели идеал и конечную цель духовного развития»[6, c. 17].

На разных уровнях между эндои экзопсихическими проявлениями обнаруживается разный характер отношений. Лазурский характеризует в общих чертах три уровня: низший, средний и высший. Главное, чем различаются эти уровни,— соотношение экзои эндопсихики.

На низшем уровне влияние внешней среды и внешних обстоятельств преобладает над собственно личностными характеристиками; среда подчиняет себе «слабую, разрозненную психику малоодаренного человека», и на этом уровне люди оказываются недостаточно приспособленными[6, с. 18]. Среда мало считается с индивидуальными особенностями — эндоособенностями — каждого отдельного индивидуума, она формирует их по своей логике.

На среднем уровне люди «обладают большей способностью приноровиться к окружающей среде, найти в ней свое место и использовать ее для своих целей»[6, c. 18]. Они более сознательны, обладают большей инициативой, поэтому выбирают себе род занятий, соответствующий их склонностям и задаткам, работают продуктивно и с интересом и в конце концов будучи полезны обществу оказываются в состоянии обеспечить себе и материальное благосостояние, и некоторый комфорт, физический и духовный. Их Лазурский называет приспособившимися.

На высшем психическом уровне нам встречаются люди талантливые, высокоодаренные; здесь мы имеем дело с проявлениями творчества. Люди, высокоодаренные в каком бы то ни было отношении, интенсивно проявляют те черты, которые им свойственны, обнаруживают их даже в неблагоприятных, новых и необычных условиях, поэтому они создают новые проявления, прокладывая дорогу другим[6, с. 18–19]. Людей этого высшего уровня Лазурский характеризует как «приспособляющих», т. е. они уже не приспосабливаются к окружающей среде, а стремятся приспособить ее к себе.

Напрашивается сопоставление этой схемы Лазурского с расхожей на протяжении всего ХХ в. бинарной оппозицией «адаптация—дезадаптация», в которой исчезает различие между высшим и низшим уровнями, между неприспособленными и не желающими приспосабливаться, или между «вынужденной» и «выбранной» дезадаптацией[4], результатом чего является популярное в исследованиях творчества отождествление творчества и дезадаптации. Как мы видим, Лазурский еще 90 лет назад предложил более тонкую и дифференцированную схему, причины игнорирования которой в нашей стране (за ее пределами идеи Лазурского практически не известны) можно объяснить только абсолютной идеологической неприемлемостью самой идеи перестройки личностью социальной среды под свои интересы.

Дальше в книге идет подробный анализ собственно классификации личностей, которая, по мнению Лазурского, «должна быть не только психологической, но и психосоциальной. Другими словами, подразделение индивидуумов должно производиться не только на основании преобладания у них той или иной группы взаимосвязанных основных психических функций (эндопсихика), но и на основании социального положения людей, их профессии, направления интересов и т. п. (экзопсихика)»[6, с. 21]. Лазурский считает более важной эндопсихику, составляющую ядро личности, но экзопсихика тоже чрезвычайно важна, «так как именно она доставляет нам внешнее, более или менее сформированное проявление того или иного типа, придавая самому типу известную рельефность, определенность и законченность»[6, c. 21].

Мы не будем останавливаться на содержании самой классификации, которая занимает большую часть объема книги. Отметим только отсутствие единого основания для выделения типов на низшем, средним и высшем уровнях; это относится не только к «чистым» типам, у которых экзопсихика и эндопсихика хорошо соответствуют друг другу, но и к комбинированным, извращенным и переходным. К главному итогу этой работы можно отнести сделанный Лазурским вывод о превращении «сравнительно узкой, односторонней классификации характеров в гораздо более широкую по своим задачам классификацию личностей»[6, с. 33–34].

К книге «Классификация личностей» примыкает опубликованная в 1913 г. небольшая книга «Школьные характеристики»[8], в которой на той же теоретической основе реализована попытка эмпирического анализа целостных типов личности 11 мальчиков в возрасте от 12 до 15 лет. Лазурский осознает, что по отношению к личности, находящейся в процессе становления, задачу классификации решить сложнее, чем по отношению к взрослым: «Правда, личность ребенка проще, элементарнее, чем личность взрослого человека. Но зато она еще не вполне сложилась, не приняла сколько-нибудь определенной, законченной формы… Здесь приходится считаться не только с тем, что уже есть в данный момент, но также и с тем направлением, в котором развивается это существующее»[8, с. 279].

Результатом эмпирического анализа, как и теоретического анализа в книге «Классификация личностей», выступает подробная описательная характеристика различных типов. Помимо этого, Лазурский в отдельной главе демонстрирует также «характерологический анализ некоторых сложных проявлений личности» — это такое их изучение, «при котором выясняются душевные качества, лежащие в основе каждого такого проявления, или, другими словами, решается вопрос: какие основные наклонности должны действовать с особенной силой, чтобы мог возникнуть данный психический процесс?»[8, с. 366].

Теория А. Ф. Лазурского и тенденции развития психологии личности

Для решения вопроса об определении какой-либо системы воззрений как теории личности мы исходим из трех критериев: а) ее предметом должна быть личность в широком понимании, т. е. устойчивая внутренняя психологическая структура, объясняющая связность и индивидуальное своеобразие форм жизнедеятельности (этому критерию не соответствуют, например, бихевиористские подходы или теория Ж. Пиаже); б) это должна быть целостная концепция, охватывающая многие аспекты личности, а не отдельные, пусть существенные, положения или модель отдельных аспектов личности (этому критерию не отвечают взгляды на личность У. Джеймса, Л. С. Выготского или В. М. Бехтерева); в) это должна быть психологическая теория, предлагающая объяснение в диалоге с другими возможными объяснениями, а не философское понимание и не психотехнический миф, обслуживающий определенную практику и не вступающий в диалог и сопоставление с другими объяснительными моделями (например, транзактная модель).

Теория А. Ф. Лазурского полностью отвечает всем этим критериям. В его работах развернута систематическая теория личности — первая и единственная полноценная теория личности, разработанная в первой половине ХХ в. в отечественной психологии, и одна из немногих — в мировой. Отечественные исследователи не обошли вниманием теорию Лазурского, рассматривая ее, однако, под разными углами зрения. Так, А. В. Брушлинский, В. А. Кольцова и Ю. Н. Олейник[2] подчеркивают такие ее аспекты, как целостное понимание личности, опора на принцип активности личности, понимание личности в развитии, отсутствие биологической предзаданности, связь теории с жизнью. Е. В. Левченко рассматривает теорию Лазурского через призму вопросов методологии, в частности разработки категории отношения, усматривая в ней в первую очередь движение к созданию «варианта новой психологии — субъективной психологии без интроспективной исследовательской позиции»[11, с. 142]. Исходя из этого методологического основания она выделяет четыре этапа творчества Лазурского[11, с. 107].

Контекст, определяющий ракурс нашего рассмотрения,— это контекст развития представлений о личности в мировой психологии. С этой точки зрения представляется примечательным, что за десятилетие с небольшим Лазурский проделал эволюцию в направлении, которым далее, хотя гораздо более медленными темпами, двигалась психология личности в целом. Это путь от индивидуальности к собственно личности, от темперамента и характера — к вершинным проявлениям, от внимания к преимущественно генетически обусловленным внутренним личностным особенностям, связанным с нервно-психической организацией,— к сфере взаимоотношений личности с миром, от внутренней связности — к уровням развития и приспособления и к собственной неадаптивной активности личности. За несколько лет до смерти ученого экзопсихика все больше и больше выходит на передний план его исследований. Хотя авторы, отмечающие, что эндопсихика у Лазурского продолжает играть ключевую роль, формально правы, но динамика развития его взглядов выражалась прежде всего в резком повышении значимости именно экзопсихики во втором варианте его теории, в то время как эндопсихика почти не изменилась. Не будет чрезмерно смелым предположение, что если бы Лазурский проработал еще какое-то время, экзопсихическая сторона личности, ее отношения и взаимодействия с миром окончательно сместились бы в центр его модели. Таким образом, если рассматривать взгляды Лазурского на личность в их динамике, вектор этой динамики направлен от «изолированного индивида» к «жизненному миру»(см.[3]), совпадая с магистральным направлением развития мировой персонологической мысли.


Литература

  1. Бехтерев В. М. Объективное изучение личности. Избранные труды по психологии личности: в 2-х т. Т. 2. СПб., 1999.
  2. Брушлинский А. В., Кольцова В. А., Олейник Ю. Н. Вклад А. Ф. Лазурского в разработку проблем личности // Лазурский А. Ф. Избранные труды по психологии. М., 1997. С. 432–439.
  3. Василюк Ф. Е. Психология переживания. М., 1984.
  4. Калитеевская Е. Р. Психическое здоровье как способ бытия в мире: от объяснения к переживанию // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии / под ред. Д. А. Леонтьева, В. Г. Щур. М., 1997. С. 231–238.
  5. Лазурский А. Ф. Очерк науки о характерах. М., 1995.
  6. Лазурский А. Ф. Классификация личностей // Избранные труды по психологии. М., 1997. С. 5–266.
  7. Лазурский А. Ф. Программа исследования личности // Лазурский А. Ф. Избранные труды по общей психологии. К учению о психической активности. Программа исследования личности и другие работы. СПб., 2001. С. 93–123.
  8. Лазурский А. Ф. Школьные характеристики // Избранные труды по психологии. М., 1997. С. 267–411.
  9. Лазурский А. Ф. Избранные труды по общей психологии. Психология общая и экспериментальная. СПб., 2001.
  10. Лазурский А. Ф., Франк С. Л. Программа исследования личности в ее отношениях к среде // Лазурский А. Ф. Избранные труды по общей психологии. К учению о психической активности. Программа исследования личности и другие работы. СПб., 2001. С. 124–160.
  11. Левченко Е. В. История и теория психологии отношений. СПб., 2003.
  12. Олпорт Г. Становление личности. Избранные труды. М., 2002.